Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
23:33 

Tanariel
Hmm, I like your smile. Gives me something to aim at
Сделал глубокий глоток, задумчиво глядя в глаза Энди. Какие-то секунды промедления, пока снимал кончиком языка хмельные капли с губ. - Все и так очевидно. Надо устранить с дороги нескольких зарвавшихся парней. Они в городе недавно, но уже успели привлечь внимание. Убивать было бы глупо. Тем более, что они еще могут пригодиться. - потянулся к новому куску пиццы, совсем развалился, опираясь спиной о кресло. Как-то дурашливо улыбнулся и пожал плечами. - Из-за упрямства Мамаши Ли, ваше веселое заведение пока считается свободной территорией. Лучшего варианта не найти. - покончив с едой, быстро вытер руки салфеткой. Скомканный клочок бумаги отбросил на стол и поднялся. Быстро и мягко. Два шага, чтобы обойти столик, плюхнулся рядом с гостем. Обхватил рукой худенькие плечи парня, притягивая к себе. - Энди, малыш, я привел тебя сюда не потому, что собираюсь делать какие-то обещания. Ты сделаешь то, что нужно. - склонился совсем близко. Пальцы на плече огрубели буквально на мгновение, но достаточное для того, чтобы напомнить, Диего не шутит. Голос скатился почти до шепота. - Если ты поможешь. Без принуждений. А поверь, заставить я тоже могу. Если поможешь, ты в накладе не останешься. Будут деньги, будет свобода от кого бы то ни было, понял? - именно таким выразительным шепотом и обещают небо в алмазах и золотые горы. И все же чувствовалось, что этот странный небритый парень готов выполнить все, что обещает.

Пальцы на плечах обжигают. И он больше не владеет ситуацией. Привкус вязкой слюны, пересохшие губы, расширенные в испуге зрачки. Комната теряет очертания, опасно кренится. На стыке кошмара и затертых воспоминаний. И это почти больно, отшатываться, подбираясь и подбирая отрывки реальности, сминать, искажая и искажаясь, подгибаясь в коленях, почти некрасиво падать на колени. Прокусывать губы, не замечая, впиваться ногтями в ладони, закрывая руками лицо, чтобы не видеть злые глаза сочного зеленого оттенка, словно змеиные, не чувствовать узловатые руки, всегда грубые, всегда жесткие, запах смолы и мужчины, и эти покровительственные интонации «Энди, малыш, я надеюсь на твоё особенное расположение. В этом нет ничего постыдного».
- Никогда. Так. Больше. Не. Делай. - Четко проговаривать слова, стараясь отдышаться. Таблетки. Забыл про таблетки. Черт. Сосредоточиться на мелочах. Сейчас.. сейчас.. почти вцепляясь в чужую широкую ладонь, утыкаться в неё горячим лбом, склоняя лицо, не открывая глаз. Ещё немного — наощупь, концентрируясь на запахе другого мужчины, на весе его кисти, формы пальцев..

И снова ни секунды размышлений, одни сплошные рефлексы, тень страха в глазах. - Тс-с-с... - сграбастал в охапку, прижал к груди, успокаивая. Диего даже не обратил внимание на выцеженное предупреждение. Пальцы рассеянно-мягко бежали по спине, вдоль позвоночника, отвлекая, ненавязчиво дразня нежностью. Губами коснулся лохматой макушки, сквозь волосы, согревая кожу головы дыханием. "Успокойся". Что с этим парнем в конце концов? Один сплошной комок страданий и боли. Неприятно сжалось в груди, заныло. Пальцами подцепил подбородок мальчишки, приподнимая лицо, заглядывая в глаза, как-то виновато улыбаясь. - Энди, малыш... - запнулся, сталкиваясь с влажной синевой огромных глаз, напрягся как стянутая пружина.

слишком доверчиво. слишком близко. слишком много. и слишком страшно. слишком. когда хочется, чтобы обнимали, чтобы обещали. снова. сказку. с хорошим концом. этот мужчина. сейчас. со всей его таинственной жизнью, фотографией в военной форме, хмурой девочкой рядом, странными делами и тепло урчащей машиной, широкими ладонями и даже трогательностью, и тем опаснее. вот так.
разлеплять губы, упрямо складывая слова:
- я в порядке. пусти. мне нужно идти. я.. я сделаю то, что ты хочешь.


Подушечкой пальца погладил подбородок. Задумчиво и тягуче-медленно. - Останься. - рассеянно моргнул. Он это сказал? Он _действительно_ это сказал? Предложил остаться? Воздух сам собой находил выход из груди, складывался в звуки, звуки в слова. - Утром я отвезу тебя. - и снова это неспешное поглаживание, словно Диего пытался загипнотизировать, усыпить бдительность. Только не было и капли расчетливости. Чуть холодели от волнения кончики пальцев, все время хотелось облизнуть пересохшие губы. Скользнул смуглой ладонью дальше по лицу, скуле. Тронул мочку уха. Этот парень творил со старым добрым счастливчиком Диего странные вещи.


- ладно. - шепотом.
растворяясь в осторожных прикосновениях. задерживая дыхание. странной очарованностью, словно привязанный моментом. тянуться за ладонью почти робким, кошачьим движением. дразнящей нервозностью, не ощущая, как темнеет взгляд, и где-то на периферии тихие - нельзя, нельзя.. заглушаемые полусонным чувством правильности.

Ладонью по волосам, пропуская сквозь пальцы ту самую трогательную синюю прядь, коснулся лба Энди своим, свободной рукой обвил тонкую талию, притягивая к себе. Зачем? Почему. Вопросы рассыпаются в прах. Становится жарко и тесно. Душно, когда так близко, но отпустить - пойти против себя. Скользнул скулой по щеке, опаляя дыханием ушную раковину. В каждом движении сила, но без грубости. Ладонь гуляющая по спине, потрескивание камина. Голова кружится. Все слишком нереально. Так не может быть. Мышцы напрягаются под смуглой лоснящейся кожей. Татуировки по плечам. Острые и хищные. Злые. Как все, что его окружает. Но какое отчаянное желание спрятать этого вихрастого упрямого. Заслонить собой от всего дерьма, что накатывает со всех сторон. Бред, морок, неуловимо подрагивают губы. - Только скажи, и я остановлюсь. - больше похоже на просьбу. Сам уже врядли сможет. Слишком душно и жарко.

тонкое объятье золотой цепочки с запястья распадается, со звоном падая на пол. ложась на сетчатку памяти подвеской - примятым четырехлистным листочком клевера. символ удачи. почти ирония. вздрагивать. растеряв смыслы и слова, приглядываться, уже предчувствуя, что чуть не совершил что-то странное.
- остановись. - тем же шепотом, но не сомневаясь.
переводя настороженный взгляд с цепочки на лицо мужчины, пытаясь расценить степень угрозы. чертовски тянуло курить. слишком много переживаний.

Не сразу понял услышанное. Смысл блеснул монеткой где-то на дне. Медленно отшатнулся, затуманенным пьяным взглядом выискивая в лице подвох. Ему-то казалось, что все происходит не только с ним. Мерещился отклик. Мерещился. Идиот. Пальцы нехотя разжались, отпустили хрупкое тело. Сухо кашлянул, прочищая горло, быстро отвел взгляд. Мерзко похолодело внутри. Поднявшись с пола, рывком откупорил новую бутылку и пива и глотнув кивну в сторону коридора. - Ванная справа, спальня слева. - взъерошив себе волосы, развернулся и зашагал в сторону студии Лизы. Там стоял довольно широкий старый диван. И там не было Энди. А это как нельзя кстати, если пытаешься прийти в себя.

он подбирает цепочку сразу же, сжимает в ладони ненавистный талисман, одевает на шею, стараясь не вспоминать, как пальцы скользили по подбородку - интимно, нежно, откровеннее. из кармана джинс отработанным движением тянуть вишневую сигаретку, чиркает огонек зажигалки. повторять про себя - спальня слева, рухнув в усталость и пережитый комок нервов, которым чуть ли не подавился. все ещё пытаясь переосмыслить происходящее, но это смущало и лучше бы.. вырезать этот эпизод из памяти.
стоять перед зеркалом в ванной, холодная вода по лицу, вдоль локтей. смутным ощущением разочарования, несвоевременного, необоснованного. в полусонном состоянии забираться на кровать. тихо, совершенно тихо. теплое одеяло, подушки, пахнет Диего. можно было бы задуматься что к чему, подумать, что за женщина здесь жила бы. женщина Диего. какая она. но. свет в глазах меркнул. и он отложил размышления на утро. тяжело падая в сон, пальцами зажимая железный четырехлистник клевера.

Через стену от Энди, закинув руки за голову, уставившись в потолок лежал Диего. Злость выжигала изнутри. Злость на себя. За неожиданную слабость. За потакание желаниям. За самообман. Тени кривых веток на выбеленной поверхности покачивались в такт его дыханию. Одеяло сползшее к животу, слабый запах красок, который, казалось, никогда уже не выветрится. Он нечасто выбирался в студию. Каждый раз, пересекая дверной проем, ожидал, что увидит внутри Лизу, ковыряющуюся у мольберта. И солнце искрящее в русых волосах, смех. Теперь же здесь ночевала только Яхель во время своих приездов. Чернявая, замкнутая и угрюмая, она, как никто другой прикипела к его жене. Чем-то они с Энди похожи. Оба какие-то затравленные, упрямые.
Это мерзкое натяжение усиливалось. Словно сидел кто-то внутри и пытался свить жгут из внутренностей. Даже губы кусал, чего с ним не случалось с мальчишеских лет. В голове какофония и бардак.

он проснулся внезапно, рывком, сумбурно, ещё не различая, что происходит. немного кружилась голова. ступни соскользнули на холодный пол, дрожью по позвоночнику. кажется, это не его квартира, маленькая. кажется, он в гостях.
Энди вышел в коридор, ежась от низкой температуры - камин потух. зажигалка, треск дров, дуть на пальцы. остановиться в дверях - старый запах краски, растворитель, диван. вглядываясь в темноту, выхватывать отдельные фрагменты - очертание подбородка, локоть, кадык, плечи, живот. просто удивительно. стараясь не производить звуков, он приближался, пока не оказался на расстоянии вытянутой руки. Энди сам не мог объяснить мотива своих действий. не хотел их видеть. не собирался в них признаваться. но это как.. гладить спящего зверя против шерсти - страшно, любопытно, мягко. ладошка ложится на грудь, очерчивает кубики пресса.
по всем законам подлости. его тянет к этому мужчине. одергивая ладонь, он даже почти готов в этом сознаться.

@темы: РПшное, Диего

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Nice shot, cupcake!

главная