Tanariel
Hmm, I like your smile. Gives me something to aim at
Он почти не помнил, почему оказался здесь. Дрожа на ветру в тонкой клетчатой курточке, кутаясь лицом в шарф, в странном ожидании. Блестки на лице после последнего номера ещё царапали губы, неприятно падали за шиворот.
Выходной выдался на редкость паршивым. Он спал, ел, снова спал, думал, как поступить с Диего, но ничего в голову не приходило. Было.. любопытно. Собирался прийти к Джею, но в последний момент передумал — ещё слишком много путанностей и несостыковок в голове, словно свитое гнездо птиц. Так что он просто ел нутеллу из банки и чуть не затопил соседей, заснув в ванной.
Сэра сказала, что вчера приезжал Стэнли, спрашивал будет ли Энди на работе, и так же быстро уехал. Это настораживало. Предчувствие перемен уже дышало в затылок, а Энди.. Энди был к ним не готов. Монтгомери начала отсылать к нему денежные мешки, он начал носить с собой лезвие. Странно устроена жизнь — вроде не причиняешь никому неприятностей, не делаешь плохо и даже те, кто поднимал руку раньше, дали передышку, а у него все равно ссадины и синяки, шишка на затылке от удара о оконную раму после того, как клиент пытался его изнасиловать, отбитые костяшки пальцев кровоточат в попытке не выронить лезвие, несмотря на выкрученные запястья. Адель цокнула языком, урезала зарплату, но клиентов больше не присылала. Энди больше не пил в баре виски, выливал воду, опасаясь, что ему подмешают наркоту и старался не нарываться на неприятности больше, чем уже.
Четкий ритм мужской походки в полутишине пустой парковки звучит гулким эхом, шаги. Настороженно прислушиваться. Только бы не ошибиться.

Та же потертая кожаная куртка, та же чуть пружинящая легкая походка. Как всегда руки утопают в карманах джинс. Вышел из темноты, смято улыбнулся. Сейчас Энди был другим. Более... нормальным что ли. Никаких бабских прибамбасов, смущающих движений. Обычный паренек, мерзнущий в темноте. Мог и не прийти. Диего приблизился вплотную. Медленно окинул взглядом худенькую фигурку и буркнул - Пойдем. - пальцами подцепил за локоть, увлекая за собой, к машине. К черной глянцевой красотке импале. В прикосновении не было грубости, скорее мягкое "да поторапливайся ты уже". Искоса поглядывал на бледноватое лицо, темные провалы глаз. В таком освещении Энди казался брошенным щенком.
- Я не собираюсь торчать на холоде, поедем ко мне. - тон, не терпящий возражений и все же не приказ. Настойчивое предложение. Как-то нехотя отпустил локоть и забрался за руль, изнутри открыл дверцу пассажирского.


Машина была.. теплой. Большой, черной, практически мистической в электрическом освещении тусклой стоянки. Хотелось долго проводить руками по теплому капоту, свернуться калачиком, подтянув ладони под щеку. Теплый урчащий зверь. Сонливо тянуться внутрь, нерешительно останавливаясь на полпути.
- К тебе нельзя. Вдруг ты не настолько хороший, насколько я о тебе думаю. А я спать хочу, не надо к тебе. Мне идти потом долго. Давай в машине поговорим.
Короткие отрывистые фразы, ненавидеть этот слабый заискивающий тон. Он ведь так никогда не разговаривал со Стэнли и его дружками, никогда не просил ничего у Адель. Почему с Диего он ведет себя вот так, словно доверяя, словно зная, что это не просто так, что к нему прислушаются.


- Тебе нечего со мной бояться. - как-то слишком смято получилось. Неуверенно. Ведь опасаться было чего. А именно самого Диего. Все время как-то странно этот малый действовал на рассудок. Причинно-следственные сввязи истончались и лопались. Вот и сейчас как тогда, в комнате, не мог заставить себя лишний раз посмотреть на Энди. Уставился куда-то в окно, бессознательно покусывая фалангу согнутого пальца. Мелкая морось рассыпалась по лобовому стеклу. Как просто все контролировать. Одно движение рукой и старательно поскрипывают дворники, снимая влагу с лобовушки. Другое движение и чуть громче загудела печка, согревая озябшего пассажира. Ладони с нежностью скользнули по коже руля. Диего любил свою машину. Это чувствовалось. Тронулся мягко, улыбнулся, прислушиваясь к тому как зашуршали шины по уже влажному асфальту.
Дорога заняла от силы полчаса. Все это время никто не проронил ни звука. Дождь усиливался, настойчиво стучась в окна. Изредка курили, наблюдая за проплывающими в темноте огнями. Вывески как сонные флюоресцирующие рыбины с самого дна. Тишина в салоне нарушалась лишь редким тиканием поворотника и дыханием. Что-то странное продолжало твориться с сознанием. Энди, скорчившийся рядом, пытающийся сохранить дистанцию казался такой правильной и естественной частью салона, словно всегда тут был. Как кивающий песик на приборной доске или маленькая подушечка на заднем сидении. Диего косился, когда был уверен, что парнишка сосредоточен на клубящейся за окном темноте. Украдкой. Как школьник. Хмурился, поджимал губы, нервно закуривал, но разум не желал очищаться. Он был уже отравлен этой беззащитностью.

Дом практически ничем не выделялся среди десятков других на этой улице. Два этажа, белое крыльцо, облицовка под желтоватый кирпич. И все же Диего сразу как-то расслабился. Это все мексиканские корни. Тяга к очагу, семье. Припарковавшись, тронул парня за плечо, на случай, если тот задремал. - Приехали, вылезай. - Выскочил сам, не оглядываясь. Крыльцо, поворот ключа и какая-то животная уверенность, что Энди не сбежит. Что он тут, за спиной, ежится, моргая, роняя с ресниц дождевые капли.
Когда-то они купили этот дом с Лизой. Когда-то, когда была жива иллюзия семьи. Потом, когда она ушла, Диего продолжал выплачивать по ипотеке. Инерция, привычка, действие привязывающее к реальности.Несмотря на холостяцкий образ жизни, комнатам удалось сохранить толику уюта. Не последнюю роль в этом сыграла и младшая сестра, набегами появляющаяся в промежутках между учебой в колледже. Она была тут же, на фотографиях на стене. Угрюмо-насмешливый взгляд. Совсем коротышка рядом со своим плечистым братом. А вот и он сам. В тугой песчаного цвета военной форме. На фоне все того же полосато-звездного флага, как и было положено.
В гостиной было тепло. Он знал, что быстро вернется и потому оставил огонь в камине. - Чувствуй себя как дома. - хмурая заезженная фраза. Сброшенная на диван куртка, возня с поленьями и кочергой. - Есть хочешь? Есть пицца и немного пива. - сумрачный взгляд исподлобья. Оценивающий и настороженный, руки в карманах, тень ямочек на щеках.

Дождь по стеклу, водить пальцем по холодной поверхности, зная, что водяная прохлада не соприкоснется с кожей, не чувствуя ничего, кроме оглушенности, обнимающей за плечи. Приглушенные тона темных подворотен, размазанные огни города, акварельная гирлянда отражений в потекших разводах. Так красиво. Словно покачиваясь на теплых волнах прогретого воздуха, в надежной колыбели, опускаться на самое дно, узнавать, что не остается ничего. Как и он сам. Бесконечное множество не существующих вещей.
Вздрагивать, отзываясь на прикосновение. Совершенно забыл, что здесь Диего. Странный неулыбчивый серьезный Диего, который зачем-то привез его к себе. Но дождь и холод разрезают пространство и другого выбора не остается. Он идет за мужчиной, закрывает дверь за собой. Оглядываясь, воспринимая пространство целиком — кто-то заботится о нем, кто-то его любит, кто-то хранит здесь свои воспоминания. Расшнуровывая ботинки, Энди вешает куртку на крючок в прихожей, разглядывает фотографии, выхватывая серьезное лицо девочки, военную форму мужчины, отмечать сходства, удивляясь тому, что Диего оказывается не просто гражданским, впрочем, это не должно его волновать. Какие-то мелкие вещи интерьера вроде лампочки без люстры или рисунка на обоях. Слышно, как трещит древесина в камине. Совсем не похоже на его практически пустую однокомнатную квартиру, где все рассчитано на одного.
- Пицца — это неплохо, можно мне чай? - опускаться на коленях у камина, протягивая ладони к огню, бессознательно опираясь плечом к мужчине, утомленно закрыть глаза. Совершенно неожиданно спросить. - Ты когда-нибудь улыбаешься, Диего?


- Конечно. Особенно, если мне что-нибудь от кого-нибудь нужно. - и он тут же показал _как именно_ он улыбается. Широко, добродушно, мягко. С каплей лукавства в уголках рта. Впрочем, улыбка быстро завяла. Мазанул ладонью по вихрам Энди, затопал на кухню, возиться с чайником и разогревать пиццу. На все про все пятнадцать минут. Притащился с подносом, большая тарелка с пиццей, бутылка пива, черный крепкий чай для гостя. Плюхнулся на ковер, сразу же начал грызть большой сочный кусок. Жир бежит по пальцам, тянется горячий сыр. Пробубнил, так и не прожевав. - Налетай.

улыбка озаряет комнату, блеснув монеткой, заостряя черты лица, делая его мягче и более открытым, почти подростковой улыбкой. и это неожиданно захватывает и покоряет. ноткой сожаления, что она должно быть такая редкая. наблюдать глазами за мужчиной, потянувшись за чашкой чая, облокачиваться спиной об диван, негромко рассмеяться, рассеивая последних призраков.
произносить "спасибо" без уточнений за улыбку или еду. качать головой:
- мы должны поговорить о деле.

С едой и пивом Диего стал совсем домашним. Расслабленный, с ленцой в движениях, с горящими глазами. Прожевав, отер губы тыльной стороной ладони и посерьезнел. - Все очень просто, Энди. - вынул из кармана пакетик с порошком, кинул на стол перед собеседником. - Нужно чтобы это в нужный момент оказалось у одного из завсегдатаев. Не слыхал, чтобы он увлекался мальчиками, но с кем-нибудь из коллег тебе стоит договориться. Может да же та пигалица, что дала ключ. - похоже от внимания Диего ничто не ускользало. Привычка обращать внимание на любые мелочи часто играла на руку, а то могла и жизнь спасти. - После того, как он довольный и оттраханый вашими девочками выползет на свет, его уже буду ждать копы. Все просто как дважды два. - пронзительный и внимательный взгляд изучал лицо Энди, ловил каждое выражение, каждое сокращение мышц. - Насчет остальных надо будет додумать, но это позже. Сначала этот хрен. - и убедиться в послушности этого кролика не мешало бы. Энди ничего не стоило доложиться Адель или подставить самого Диего, а это было бы весьма неприятно. - Сделаешь, тогда сможешь забыть о своих терках с теми придурками, я об этом позабочусь.


Ненадолго задумавшись, Энди прикусил нижнюю губу, по привычке наматывая синюю прядь на указательный палец — женская привычка, плотно въевшаяся в поведение. Он, конечно, никогда не будет просить Сэру о таком, значит, если дойдет до дела, однозначно пойдет он. Но. Адель может уволить его, если просечет в чем дело, от кого столько проблем. А если не уволит, сможет диктовать свои условия, что совершенно недопустимо. Что касается Стэнли, то чужаку лучше в это не вмешиваться, иначе он сломает хрупкую систему взаимодействий между такими, как он и Стэнли, каждый на своем месте и это правильно. Его также напрягало то, что это не одиночная часть акции, будут и другие.
Оставался один вопрос:
- Зачем тебе это? Какова конечная цель этих событий? И только попробуй сказать, что это не моего ума дело, и будешь сам решать свои проблемы. - решительно произносит он. - И ты должен четко обозначить свои пожелания. Я выполню только один твой заказ в обмен на то, что ты оставишь меня в покое.

@темы: РПшное, Диего