Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
21:40 

2

Tanariel
Hmm, I like your smile. Gives me something to aim at

Эльф вздрогнул от прикосновения. Прохладные пальцы на взмокшей коже на миг сбили дыхание. Прикрыл глаза и негромко произнес, уже гораздо лучше совладав с собственным голосом:
- Спасибо.
Кривая улыбка, столь привычная на его изувеченном лице, в этот момент была гораздо более искренней, чем могло бы показаться.
- Глупо вышло, - добавил почти шепотом будто самому себе.
Действительно, глупо. Совершенно сумасшедшее ощущение нереальности происходящего. Несоответствия, странности, несовместимости. Сидящий рядом эльф не мог быть тем же самым.
Это всё еще сон?

- И все же не могу понять, почему ты так за него цепляешься. - ядовитая зелень глаз укрылась легким прищуром. Нимрах склонился над потерпевшим, едва не трогая подбородок парня дыханием. Он внимательно изучал изуродованную половину лица. Трепет свечи сбивался подобно дыханию Элламира, отбрасывая причудливые тени на эльфов. Казалось, что жрец то стыдливо краснеет, то, напротив, его губы становятся алыми, будто истерзанными поцелуями. И ничего из этого не являлось истиной. Всего лишь шутки освещения.
Алая лента у лопаток удерживала густые ухоженные волосы чисто символически. Он неосторожного движения смоляно-черные пряди выбились, свернулись на груди белоголового пргревшимися змеями. Улыбнулся чуть шире, скосил взгляд так, чтобы наверняка встретиться с глазами "дикаря" - Глупо хранить их. Или ты не в состоянии расчитывать на свою память? Уже бывали случаи, когда она тебя подводила? - он отстранился, чуть запрокинул голову, с мягкой насмешливостью наблюдая за гостем.

Тихие слова прозвучали издевкой. Сердце под чужими пальцами замерло, пропуская удар. И еще один.
Гулко ударила в повисшей тишине кровь в собственных висках.
"Кто я?!"
Спутанные мысли выбили дробное стакатто по стенкам черепа.
"Ты забыл!!!"
Правая сторона лица на миг дернулась, будто в попытке улыбнуться, а может просто судорога прошла по скуле. Элламир поднял на эльфа глаза. Спокойный, ничего не выражающий взгляд.
Тихо, чуть хрипловато спросил:
- Кто ты?

Что-то не так. Задел какие-то не те струны? Губы издевательски растянулись еще немного, тонкая бровь чуть приподнялась. - Мое имя Нимрах. Хотя это и неважно. - подушечки пальцев передразнивая строптивое сердцебиение застучали по горячей коже. Этот парень начинал нравиться жрецу. И дело отнюдь не в крепких, словно литых, мышцах, не в широких плечах и пронзительном допытливом взгляде, который порой мелькал. Уродство? Уродство это красота. Красота - уродство. Как знать, вдруг этот мальчишка уродлив внутри так же как и снаружи. Жрец качнулся, как ветвь под напором ветра, припадая к груди Элламира своей. Где-то там прохладные пальцы замерли, сжатые телами. Нависая над искромсанным лицом Элламира, не переставая улыбаться, торопливо облизнул губы. - Я кого-то тебе напомнил? Расскажи. - взгляд ищущий, словно жрец пытается нащупать в холодной отстраненности кончик нити. Нити, что способна привести к чему-то действительно интересному. Может даже, со времнем, получится за нее подергать и посмотреть насколько это больно.

Движение эльфа, казалось, застало охотинка врасплох. Если раньше он был едва ощутимо напряжен, удерживая голову чуть приподнятой, то теперь полностью откинулся назад, разметав слипшиеся пряди волос по подушке.
- Нимрах, - негромко повторил Эл, глядя в потолок поверх головы эльфа. - Нииим-рраааах, - певуче, пусть и хрипло, протянул, будто пробуя слово на вкус.
Казалось, он не услышал вопроса. Казалось, ничего не изменилось. Только гулко бухнуло о ребра непослушное сердце.
- Почему твое имя не важно? - Элламир опустил взгляд, заглядывая в плещущие ядом глаза прямо перед собой.
"Ты тоже забыл?"

- Имя это всего лишь набор звуков или знаков. - он пренебрег даже пожатием плеч, слишком увлеченный мощными толчками сердца где-то под пальцами. Слишком медлительный. Словно опасался спугнуть птицу, опустившуюся на пальцы. Ладонь лучше сжимать неторопливо, усыпляя бдительность. А может жрец просто смаковал мгновение, застывающее в этой комнате. Если бы он только мог его остановить совсем. Запечатлеть, покрыть коркой льда, сохранить для себя.
И все же жажда просыпалась в тонком гибком теле. Привыкший потакать своим капризам, Нимрах и сейчас не собирался отказываться от своих желаний. Прикрыв глаза, опустил голову ниже, едва не скользнув губами по щеке. Той самой, обезображенной шрамами. Только дыхание гладило сейчас омертвевшую бесчувственную кожу. Со стороны могло показаться, что остроухи просто склонился к уху для шепота. Что ж, пусть так. - Кого я тебе напомнил. - настойчиво повторил эльф, скрывая свое лукавство прядями волос. Нижняя губа чуть коснулась мочки уха. Случайность? Жрец, привыкший контролировать все, не мог допускать случайности, но, к счастью для распутника, Элламир об этом не знал.

Эльф чуть склонился к плечу, будто отстраняясь от Нимраха, но, как оказалось, лишь затем, чтобы повернуть голову, чтобы снова видеть это лицо, вспыхивающие ядовитой дымкой глаза, растянувшиеся в небрежной улыбке губы, хищно трепещущие в предвкушении тонкие крылья носа.
И прижатая к груди ладонь, будто прикосновение к сердцу. И едва ощутимо, почти незаметно сжимаются пальцы, безотчетно ловя удары.
- Хамелеона.
Ясно-зеленые глаза с желтыми прожилками неподвижно, будто с насмешкой ожидая его реакции, смотрели прямо в глаза Нимраха.

- Я не настолько преуспел в искусстве мимикрии. - усмехнулся и чуть приподнял голову, сверху вниз глядя на Элламира. - Как и ты. - снова по-змеиному быстро облизнул губы, подушечки пальцев впились в грудь белоголового, покалывая ногтями. - По правде сказать, ты вообще не слишком-то заточем под обман, правда? - свободная рука уверенно, даже как-то по-хозяйски скользнула по изуродованной щеке, подушечками повторяя каждый бугристый изгиб шрамов. Неспешно-задумчиво прошлись по губам парня.

Когтистое прикосновение заставило едва заметно вздрогнуть. Вдохнул и отстраненно произнес:
- Это не требовалось.
Когда пальцы заскользили по лицу, глаза едва заметно сузились, что было почти не заметно справа - этот глаз был всегда прищурен из-за шрама, проходящего через внешний угол глаза. До этого сбивчивые удары сердца стали тише, спокойнее, размеренными.
Прикосновение к губам дернуло уголок рта, обнажая зубы в странном подобии оскала. Так делают псы, когда им что-то не нравится. Не угроза. Просто предупреждение. Пока - предупреждение.

Предупреждение не возымело никакого эффекта на жреца. Ну разве что уголки губ дрогнули, означая веселье. Выпрямился, откидывая шелковистые пяди волос за спину, заурчал, как сытый кот, сверкая глазами. - Я надеялся на большее дружелюбие после такого героического спасения. - ладонь неспешно прошлась по груди, ниже, к тугому животу, сдвигая одеяло, обнажая как можно больше горячей кожи. - Или ты боишься меня?

От прикосновения мурашки шуганули вниз по спине и по бедрам. Правая рука перехватила запястье жреца, просто прекратив его продвижение вниз, прижав к напрягшемуся животу чуть выше пупка.
Элламир на миг прикрыл глаза, будто собираясь с мыслями.
- Боюсь? - резко выдохнул, будто фыркнул. - Я благодарен за спасение, но... Но это не делает меня твоей игрушкой, Нимрррах.
Из-за перечеркнувших лицо шрамов не было ясно, это он криво усмехается, или просто внимательно смотрит на жреца, чуть вздрагивающими пальцами удерживая его за запястье.

Вывернул с каким-то брезгливым выражением лица, свое запястье и поднялся с кровати. Кисти вновь скрылись в широких рукавах. Одарил гостя каким-то скучающим, с толикой надменности, взглядом. - Не могу сказать, что безумно расстроен. Хотя, наверняка, ты стал бы куда счастливее, если бы тебе удалось меня задеть.

Качнул головой. Кажется, в глазах зеленых глазах промелькнуло сожаление.
"Кто ты?" - вкрадчивый шепоток сбил с мысли, - "Забыл?"
Ладонь инстинктивно сжалась, зло скомкала край одеяла.
- Я не собирался, - глянул в стороны, скользнул взглядом по стене. - И пусть для тебя имена ничего не значат, но Элламир тебе благодарен.

Благосклонно кивнул, почти стерев надменность с лица. - Сочтемся, полагаю. - едва слышно хрустнул пальцами, склонил голову к плечу. - Расскажи мне лучше о своем самочувствии. Если боль сильна я могу немного ее унять. - глаза жреца снова едва заметно сверкнули, словно он вот-вот готов был предложить _все_ варианты облегчения страданий гостя.

Элламир прислушался к ощущениям, легко коснулся рукой виска:
- Бывало и хуже, - пальцы привычно соскользнули вниз по шраму, - не стоит, пожалуй.
"Сочтемся"...
- Ты и так слишком много для меня сделал, - кривую полуулыбку на его лице при некоторой фантазии можно было бы назвать извиняющейся.

- Я мол бы сделать куда больше, но ты не слишком настроен на романтичное завершение ночи, как я посмотрю. - усмехнулся, зазвенел браслетами, откидывая за спину волосы. - Пожалуй, в таком случае есть смысл проверить швы утром. - и тем не менее эльф не уходил, словно давая Элламиру еще один, последний, шанс передумать.

- Хочешь до... - эльф резко замолчал, сверкнувший было на мгновение недобрый огонек в глазах тут же погас, так и оставив недосказанной мысль о "уродце в своей коллекции".
Эльф явно испытывал неловкость. Боль хоть и отступила - но никуда не делась. Это несколько путало и так не самые ясные мысли и чувства. Натянуто улыбнулся:
- В ином случае, пожалуй, тебе придется зашивать их по новой.

- Ты думаешь я не справлюсь? Походит на вызов. - один решительный шаг, чуть подцепил пальцами ткани на бедрах и вновь опустился на кровать, но в этот раз Нимрах оказался не рядом, а прямо на Элламире. Коленями легонько, но настойчиво сжал талию эльфа и подался вперед. Ладонями уперевшись в кровать по обе стороны от взлохмаченной белобрысой головы. - Если тебе станет от этого легче,я не имею ни малейшего намерения с тобой играть.

Не шевельнулся, даже не вздрогнул. Кажется, кровь отхлынула от лица Элламира. В один короткий миг он ощутил, как снова проваливается, тонет, задыхается в мертвенной хватке безумного кошмара, будто разбуженного порывистыми движениями Нимраха.
"Кто ты?"
Горящие зеленые глаза, глядящие прямо в его расширившиеся от боли зрачки.
"Я помню!"
Судорожно втянул сквозь зубы воздух, кажется, в эти бесконечные мгновенья он даже не дышал. Взгляд сумасшедших, подернутых туманом глаз вернулся, сфокусировался на Нимрахе:
- Зачем тебе это?
Вопрос прозвучал едва слышно, на выдохе. Короткая, едва заметная дрожь, будто судорога, ударила тело.

Какое-то время молчал, изучая Элламира. Потом медленно, словно нехотя, заговорил. - Ты хорош собой, мы одни, я устал, ты, должно быть, тоже. Я не вижу ни одной причины, чтобы отказывать себе в удовольствии. - с каждым словом, Нимрах опускался все ниже, переходя на шепот. В завершении короткого перечисления, почти уже коснулся губ пострадавшего своими, тонкими, потерявшими и след обычной ухмылки. Но все же скользнул немного вбок, своей щекой, скользя по щеке синдорея. По здоровой щеке.

Нимрах не мог видеть, как губы эльфа искривились в болезненной улыбке. Не мог видеть, как из угла правого глаза сбежала по шраму и затерялась в волосах прозрачная капля.
Что-то изменилось. Словно лопнула натянутая струна.
Эльф глубоко вздохнул, его сердце больше не билось, будто дикая птица, попавшая в клетку.
- Ты привык получать, то что хочешь, да? - странно изменившимся голосом едва слышно спросил он, касаясь дыханием уха Нимраха. И немного повернул голову, отчего прикосновение стало еще... ближе.

Выдохнул тихое "да" и впился в губы Элламира. Неожиданно мягкий и осторожный после всей его резкости, податливый. Ладонь уже почти привычным жестом опустилаь на грудь синдорея, чутко прислушиваясь к седцебиению. Почти сразу оторвался от поцелуя, слишком неназойливого, чтобы разбудить какие-то эмоции. - Это не в моих правилах, но я все же поинтересуюсь, чего хочешь ты?

Элламир спокойно отреагировал на поцелуй. На миг даже могло показаться, что его губы дрогнули, будто отвечая, но... может, все таки показалось? В это легко было поверить, особенно если вспомнить его бурную реакцию при первой встрече с Нимрахом.
"Правила"...
Широкая ладонь легла, накрывая руку черноволосого, прижимая её еще сильнее к груди, так что ощущалось собственное сердцебиение.
- Честно? - легкая улыбка все так же кривила губы, только теперь в потемневших глазах тоже были эмоции. - Или ...

- Я же с тобой честен. - приторно улыбнулся, прошелся руками по лбу парня, запустил пальцы в белые волосы, неспешно перебирая. Нимрах, казалось, почти ничего не весил, потому от не особо заботился о том, что может причинять Элламиру реальный дискомфорт.

"Честен"...
Элламир прикрыл глаза. Невозможно было понять, то ли ему неприятны прикосновения, то ли наоборот, он закрыл глаза, чтобы лучше их ощутить.
Но он не делал попыток ни избежать этих прикосновений, ни "приблизиться" к ним.
- Тебе не понравится то, что я скажу.
Негромко, будто надеясь, что слова не услышат. А может, слишком сильно поддавшись ощущениям, не соразмерил силу своего голоса.

- И когда только успел узнать мои предпочтения, чтобы так предполагать. - с некоторой игривостью покачал головой. и Все же через несколько мгновений отстранился, выпутал пальцы из волос и замолк. Он практически не ощущал отклика от парня. Это несколько нервировало жреца. Нимрах слишком привык доставлять удовольствие.

"Честно"...
Это тоже бывает сложно. Когда в висках гулко стучит кровь, и ты чувствуешь, как незаметно вздрагивают твои пальцы от каждого чужого прикосновения. Иногда правда бывает жестокой не только для тех, кому ее говорят.
Небрежный взгляд ядовито-зеленых глаз, легкие прикосновения, снисходительная полуулыбка, игра. Элламир будто пытался получше запомнить эльфа перед тем, как ответить. Его правая ладонь невесомо касалась бедра Нимраха через тонкую ткань.
- Я хотел остаться один.
"Честен?"
Он не попытался больше ничего добавить, глядя снизу вверх на черноволосого эльфа, так по деловитому оседлавшему его.

- Ты хотел или хочешь? - на всякий случай уточнил ушастый. Но ответ был слишком очевиден, чтобы дожидаться. Потоком шелка заструился жрец, стекая с Элламира, выпрямился, кутая ладони в рукавах и вежливо кивнул на прощание. - В любом случае, извини, что отнял у тебя время. - ни тени разочарования или другого негатива. Улыбаясь, Нимрах открыл дверь, чтобы выйти.

Вопреки ожиданиям на лице Элламира не отразилось облегчения, когда черноволосый начал вставать.
Ладонь на миг сжалась, ловя сбегающий по ней шелк, но не пытаясь удержать. Слишком мимолетное прикосновение, чтобы заметить.
Мягкие, текучие движения, струящиеся змеи тяжелых прядей волос. Эл ничего не сказал. Не смог. Да и не было смысла.
И только в дверях догнало Нимраха негромкое, но уверенное:
- Спасибо.

- Не за что. - равнодушно бросил через плечо, растворяясь в темноте коридора.

Шелест шелка быстро стих, оставляя Элламира наедине с мягким потрескиванием свечи и собственными спутанными мыслями.
Демоны его знают, сколько он лежал на смятой кровати, глядя в потолок, рассвеченный слабыми бликами. Размышления носились по кругу, метаясь между странным хозяином дома и существом из сна.
Резко выдохнул и осторожно сел на кровати, будто пытаясь избавиться от ощущения чужого тела присевшего на бедра.
Сон не шел. Это было даже хорошо, Эл был более чем уверен, что засни он, то вновь вернется на берег лесного озера, к своему незнакомому знакомцу с его ручной птицей. Он не хотел.
Осторожно коснулся пальцами за ухом. Скривился и привычно хмыкнул, кривя губы в улыбке. Ничего не скажешь - а ведь повезло. Не обернись Элламир - удар пришелся бы в основание затылка и спасать было бы некого. Спасать...
Мысли снова вернулись к хозяину дома. Нимрах... Что-то странное, непривычное, новое ощущение стегнуло его, будто...
Взгляд скользнул вокруг, в неверном свете свечи подтверждая вполне предсказуемую мысль: никто не ожидал, что Элламир покинет этот дом так скоро.
Сдернул с кровати покрывало, встряхнул его на вытянутых руках. Добрести ночью до таверны, где он остановился и оставил все свои пожитки - вполне достаточно. А там...
Встал, постоял, привыкая к ощущениям, выжидая, пока перестанет раскачиваться пол. Тряхнул покрывалось, осторожно завернул вокруг себя ткань наподобие причудливой тоги. Скривился, когда от резкого движения в голове снова плеснула боль.
Осторожно придерживая импровизированное одеяние, вышел из комнаты, оставив дверь открытой. Горящей на тумбе свечи вполне хватило, чтобы определить, где может находится выход из дома. Придерживаясь стены и стараясь как можно меньше шуметь, медленно шагнул. Что-то подсказывало, что хозяин этого странного дома вполне может еще не спать, а быть застигнутым врасплох во время своего нелепого бегства - он хотел меньше всего.
* * *

Элламир закрыл за эльфийкой дверь и вернулся к окну. Толкнул створку, распахивая пошире, оперся ладонями о подоконник, наблюдая как ползут по вспыхивающим золотом крышам первые утренние лучи.
Хорошая девушка. Эви быстро привыкла к его странностям, не задавала лишних вопросов, молчала, когда он просил, говорила без умолку, когда это требовалось. И была рядом каждую ночь. Оказалось, она знала довольно много разных, порой довольно интересных, вещей.
Оттолкнулся от подоконника, качнулся назад, возвращаясь к столику. В аккуратных ножнах, отделанных мягкой кожей и снабженных парой ремешков для крепления, лежал готовый кинжал. Взял в его руки, извлек из ножен, снова любуясь игрой света на лезвии. Сероватого цвета метал, будто гравированный сетью причудливых не пересекающихся темных линий. Не гравировка. Структура металла. Отделанная костяными пластинами рукоять удобно ложилась в руку. Небольшой и смертельно опасный. В его нынешнем исполнении идеально подходит для ношения на руке с внутренней стороны плеча. Или на предплечье - кому как удобнее.
Хороший подарок. Самое то для одеяний с широкими рукавами.
Подбросил в воздух, подхватил обратным хватом, крутнулся, будто отражая чей-то удар, выпад.
Рассмеялся и вложил нож обратно в ножны.
Прошло три дня с той безумной ночи. Пожалуй, пора нанести визит вежливости, тем более, что теперь это будет уже не с пустыми руками.

Нужный дом он нашел довольно быстро. За эти три дня Элламир, когда не был занят работой над подарком, успел пошататься по городу, знакомясь с разными аспектами его жизни. Он перестал распускать волосы, прикрывая ими шрамы, просто перехватывал их на затылке возле шеи кожаной лентой. Кого-то это пугало, кто-то проявлял преувеличенное любопытство, кто-то наоборот - преувеличенное радушие, видя в нем такого же тертого войной эльфа как и они сами. Сложно сказать, нравилось это Элламиру или нет...
Вот и теперь, стоя у дома, эльф отбросил с лица выбившуюся из хвоста прядь и закинул вверх голову, разглядывая окна. Просторная черная рубаха, пара пуговок у ворота не застегнуты, заправлена в черные штаны, перехваченные ремнем. Мягкие темные туфли. Мрачность образа не разбавляло даже тонкое золотое шитье на вороте и рукавах. Осознание этого почему-то заставляло Элламира улыбаться.
Сложно было угадать, находится Нимрах сейчас дома, или нет. Скорее всего - нет, но попробовать стоило, не стоять же целый день на улице ожидая, что он вот вот пройдет мимо. Оставалось лишь надеяться, что он не живет совсем один.
Вздрогнул, на мгновение прижав руку к груди, и шагнул к двери. Дважды стукнул широким кольцом, похоже, именно для этого и предназначенным и застыл в ожидании.

Несколько минут тишина издевательски густилась за дверью. Быстрые шаги, без скрипа отворившаяся дверь, явила бродяге деловито-строгую мордашку Лихаэн. Впрочем выражение лица служанки тут же сменилось любопытством. Не узнать парня она, конечно, не могла. Все же повинуясь ее рукам, ушастый остался тогда без одежды. Она его вымыла и расчесала как смогла, бессознательного, пьяного и даже отчасти жалкого. И все же ни тени неприязни не мелькнуло на светлом личике обрамленном золотистыми прядями. - Ах, это вы. Чем могу помочь? - снизу вверх взирала она на мрачно-темного гостя, от которого так и разило официозом и напряжением.
Элламир, который уже не знал, стучать еще раз или уходить, облегченно выдохнул и постарался как можно доброжелательнее улыбнуться. Хотя нервничать меньше от этого не стал.
- Простите, милая девушка, я не имею чести быть с вами знакомым. Но я ищу одного эльфа, который вроде бы проживает здесь. Нимрах.
Эльф замолчал, то ли не зная, как продолжить свою речь, то ли на этом собственно речь и обрывалась.
"Ах, это вы"...
"Проклятье".
Нервным движением убрал со щеки прядь, выбившуюся из хвоста.
Мордашка сменилась искренним сожалением. - Он никого не принимает... - опустила было взгляд в пол, покусывая губу, вновь подняла, настороженный и с бесятами, выплясывающими где-то в глубине. На щеках едва заметно прорисовались игривые ямочки. - Знаете, все же, уверена, он будет рад вас видеть. - нервно оглянулась через плечо, словно Нимрах мог уже нависать, гневно сверкая глазами. Шаркнула миниатюрной ножкой, распахивая дверь шире. Дерзость служанки, которой никогда не касался гнев хозяина. Понизила голос, скатываясь на заговорщический шепот. - Он в дальней зале. Музицирует. - тут же захлопала ресницами. - Если скажете, что дверь была незаперта, то, возможно, к завтрашнему утру я буду еще жива. - шутливо вздохнула и улыбнулась шире. - Он уже привык к моей рассеянности.
- Никогда не забуду вашу забывчивость, - улыбнулся охотник, проскальзывая в дверь и слонив голову в знак благодарности. - Если вдруг Элламир сможет вам чем-то помочь - всегда к вашим услугам, юная леди.
Сдавленно хихикнула, вновь махнула рукой, указывая направление и смылась, взмахнув подолом где-то в коридорах.
Из глубины темного коридора раздавалось ленивое нестройное треньканье. "Музицировал" это слишком сильно сказано. Больше напоминало кота, пытающегося поймать муху на струнах обронившейся лютни.
Склонив голову, проводил глазами прелестное видение. Переложил в другую руку небольшой сверток и огляделся. Она сказала - туда. Музицирует. Что ж, если и правда музицирует - его будет не сложно найти.
И правда - звуки он расслышал почти сразу, как только девушка его покинула. Недолгая прогула по коридору привела его к приоткрытым дверям. Замер на мгновение в нерешительности, с занесенной для стука рукой.
Но стучать так и не стал. Легонько толкнул дверь, распахивая чуть шире и гадая, что же сейчас предстанет его взору. На воображение, надо сказать, Элламир никогда не жаловался.
Жрец выглядел не очень. Не так как обычно, по крайней мере. Раскинувшись на подушках, с запрокинутой головой, закрытыми глазами и чуть подрагивающим адамовым яблоком, выглядел так словно успел скончаться в мучениях. А может еще только готовился к свиданию с Костлявой. На темно-красном бархате, с распахнувшимися одеждами темной загустевшей зелени, Нимрах казался бледнее чем был на самом деле. Тонкие пальцы изредка вздрагивали на небольшом струнном, отдаленно напоминавшем арфу.
Вошедшего жрец не слышал. Он был слишком погруженный в себя. Опрометчивая вера в то, что никто не сможет помешать в собственной берлоге. Просторная комната, казалось, была создана именно для такого времяпровождения. Столь приятные для босых ног циновки покрывали пол, добрая половина помещения завалена целой горой подушек. Большие, малые, тугие и рыхлые, длинные как валик, они образовывали этакое гнездо в котором и раскинулся Ничего не замечающий жрец. Ополовиненная бутылка любимого абсента на низеньком столике немного открывала завесу тайны над состоянием синдорея. Полумрак, дающий отдых глазам лишь яственее подчеркивал бледность хозяина.

Открывшаяся взору картина превзошла его ожидания. Настолько, что Элламир даже на мгновение замешкался, борясь с желанием развернуться и тихонько смыться, не оставив и малейшего признака своего здесь пребывания. Правда для этого пришлось бы умыкнуть и такую забывчивую служанку, а обзаводится собственной прислугой его планы пока не входило.
Рука потянулась назад, сдергивая с волос кожаную ленту и пряча ее в карман. Туфли легко соскользнули с ног, ступил на циновки, стараясь не хрустеть, легких шагом направился к распростертому на подушках Нимраху.
Шаг.
Сердце ухнуло, пропуская следующий удар.
Шаг.
"Зачем ты здесь?"
Шаг.
Элламир остановился над лежащим эльфом. Казавшееся необычайно бледным лицо в обрамлении разметавшихся черных змей волос могло принадлежать мертвецу, а никак не эльфу. Вот только едва заметно дрожащие веки, пульсирующая жилка на шее, шевельнувшееся в глотке адамово яблоко. Было что-то в нынешнем состоянии Нимраха, что заставило Элламира беззвучно опуститься рядом на колени, отложив на низкий столик принесенный сверток. Мгновение колебания.
"Зачем ты здесь?"
"Я не помню"...
Пальцы, ощутимо дрожа, коснулись разметавшихся прядей, будто шелк волос должен был задержать срывающиеся в пропасть мысли эльфа. На мгновение он физически ощутил вернувшийся кошмар - душащие его длинные черные пряди.
Нервно тряхнул головой, рассыпая по плечам собственные белые космы и мягко коснулся груди Нимраха ладонью.
"Идиот".

Сердце отзывающееся в ладонь мягкими толчками не ускорило бега. Но напряжение пробежавшее по телу, сковавшее, расслабленные до этого члены, не заметить было просто невозможно. Беспорядочное брынчание оборвалось неожиданно гармоничным минорным аккордом. Приоткрыл темные веки лишь чуть-чуть. Достаточно для того, чтобы узнать Элламира. Какое-то время молчал. Только зрачки двигались, пока Нимрах рассматривал гостя. Губы приоткрылись с неохотой. Шепот едва тронул воздух. - Что тебе нужно?

Лежащая на груди ладонь дернулась, будто не зная, остаться, или убраться подальше, пока не обожгло это прикосновение.
Что-то нехорошее толкнулось в душе от этих слов, ударило в голову, спутало и без того мечущиеся ворохом осенних листьев на ветру мысли.
"Кто ты?"
Скользящие по предплечьям черные пряди.
"Увидеть?"
"Увидел? Уходи."
Дрогнула лежащая на груди ладонь.
"Ты?"
Перечеркнутый шрамом уголок рта болезненно дернулся.
Чуть наклонился, будто пытаясь поймать ускользающий взгляд, хрипло ответил в тон, едва слышно:
- Твое время.

Он двигался медленно, словно бабочка, выбирающаяся из своего кокона. Приподнял голову. Стали заметны круги под глазами. Двинул плечами, не стряхивая, однако, сиротливой ладони с груди. Оперся на локти, пристально и прохладно буравя взглядом белобрысого. Его застали врасплох. Там, где заставать было запрещено. И не важно, что такое это "там". Зелень глаз не сулила ничего хорошего. Однако, скорее опрометчивой служанке, чем Элламиру. Нестройно и болезненно бренькнул инструмент, встретившись с циновками после того как разжались пальцы. - Пятнадцать минут. - отстраненно безразлично, вяло и скупо.

- Маловато, - застигнутый врасплох согласием буркнул Элламир. Потянулся за отложенным на столик предметом. - А у тебя всегда в доме двери нараспашку? - поинтересовался будто между делом.

Что мог ответить жрец? Ничего, пожалуй. За него все сказали губы, сжатые в нить, едва различимый скрежет зубов. Он ждал. Намеренно не опускал взгляда на ладонь, согревающую грудь. Нимрах уже принял к сведению пугливость белобрысого.
Получилось слишком каркающе и хрипло. - Что ты хотел? - усталость, на время преобразовавшаяся в злость, снова вернулась.

Элламир вздрогнул, убирая ладонь, перехватывая обоими руками продолговатый предмет, завернутый в темную тряпицу.
Осторожно положил на собственные колени, откинул края, неторопливо разворачивая. Прищурившись, обвел глазами помещение. Полумрак, скорее всего, не даст по достоинству оценить его подарок. Хотя даже эти пятнадцать минут. Откровенно говоря, он вообще ожидал, что его даже не пустят за порог после того, как он сбежал. Так что жаловаться особо не на что.
- Всего лишь подарок.
На коленях на смятой тряпке в отделанных кожей ножнах лежал кинжал, матово поблескивая явно новыми костяными пластинами на рукояти. На них сплелись то ли в смертельной борьбе, то ли в экстазе любви две змеи. Форма ножен и два ремешка говорили о том, что их можно носить на предплечье или на внутренней стороне плеча рукоятью к кисти, пряча в широких рукавах одеяний.
- Вот, - но охотник не предпринял попытки подать Нимраху подарок. Держал его на коленях, смотрел, придерживая руками, будто гадал, захочет ли вообще эльф узнать, что ему принесли.

Скосил глаза на подарок. В понимании жреца это было скорее извинение, чем благодарность, да только никто, НИКТО, СЛЫШИШЬ ТЫ, ЛИХАЭН, НАГЛАЯ ТЫ ТВАРЬ, не имел права мешать Нимраху. Окажись сейчас Элламир в одном исподнем, обмазанным маслами и ползающим в ногах, результат бы такой же. Откинулся обратно в теплые тугие подушки и вновь закрыл глаза. - Спасибо. - кисть взметнулась в мягком полурассеянном жесте, указывая на выход. Сухой, близкий к тем самым мертвецам, которых так часто силой возвращал.

- Пятнадцать минут, - негромко, спокойно напомнил Элламир, осторожно извлекая нож из ножен. Отполированное до зеркального блеска лезвие тускло сверкнуло в полумраке.

Если бы сейчас ладонь охотника оставалась на груди Нимраха, он бы мог заметить... Но внешне ничего неизменилось. Сосредоточенная безмятежность воскового лица не дрогнула. Разум жреца метался в темных глубинах, по-рабски покорно выстраивая планы, просчитывая возможности, взвешивая варианты.

Зеленые с золотыми зернами глаза были все так же безмятежно спокойны.
Неуловимое движение кистью, лезвие кинжала легло в ладонь, обнажив рукоять над пальцами.
Элламир протянул нож Нимраху, коснулся костяшками пальцев бледной груди, будто легко толкнул, привлекая внимание.
Не дрожали предательски руки, не сбивалось дыхание, не стучало в ушах сердце. Только едва заметно пульсировали зрачки.



@темы: РПшное, Нимрах

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Nice shot, cupcake!

главная