Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
21:25 

1

Tanariel
Hmm, I like your smile. Gives me something to aim at
очередная недопедерастия. потом мб и почекаю ошипко-очепятки.

"Элламир то, Элламир сё", - с глухим недовольством проворчал эльф, вываливаясь из открывшегося портала. Прищурился, огляделся, поправил висящую на широкой лямке через плечо торбу. Не смотря на царивший в зале полумрак, заметил и брезгливый взгляд стоявшей поодаль магички, и поджавшиеся губы говорившего с ней мага.
Наверное, он никогда не поймет, по какой странной прихоти порталы телепорта открывались чаще всего именно во дворце Ярости Солнца, пусть и в одной из захудалых "комнатушек" недалеко от входа. А как же враги? Наемные убийцы? Пожал плечами, с одежды посыпались на пол быстро тающие снежинки.
Отсалютовал стоявшим в комнате магам, приложив к виску два пальца на людской манер, и быстро зашагал прочь.
Заблудится было невозможно. Поворот, коридор, и вот уже эльф стоит, щурясь на яркое солнце, блестящие в его лучах золотые детали архитектуры и сдержанно вдыхает запах города. Запах города, в котром он не был уже несколько лет. Свезла же нелегкая.
Стоявший рядом стражник покосился, разглядывая вновь прибывшего. Отметил он вовсе не рост, не размах плечей и непривычно резкие черты лица, а одетую не по сезону теплую меховую куртку, лохматые штаны и сапоги на манер тех, что носили в холодном Нордсколе. А вот шапка отсутствовала, отчего спутанные белоснежные космы рассыпались по плечам.
Эльф отвел взгляд от площади, подмигнул вытянувшемуся в струнку стражнику и зашагал вниз по мостику, насвистывая фривольный мотивчик и расстегивая на ходу куртку.
"Первым делом надо будет сменить одежку".

Кроме стражника, каменеющего уже позади, пришельца изучал и другой взгляд. Не такой косой. Эльф, воззрившийся на синдорея не стеснялся проявлять свое внимание. Цепкий, изучающий, даже оценивающий.
Нимрах как раз возвращался из лавки зачаровывателей, когда по мостику зашагала эта гора меха, небрежности и оптимизма. Где-то на задворках мелькнуло вкрадчивое "А он хорош" и растаяло в звоне дня. Город встретил путника суетой жизни, смесью запахов и спешкой жителей. Жрец один из немногих, кто никуда не спешил. Подобно дикому экзотическому цветку, струился он по вылизанным до блеска мостовым, храня на полных, чуть подкрашенных губах свою неизменную ухмылочку. Ткани стекались к ногам, скрывая неспешную походку, создавая впечатление, что пронзительно рыжий синдорей плывет, а не шагает.
Но красавчиков, даже в таких варварских тряпках, жрец повидал немало, а потому мгновенно утратил интерес к мужчине. Сейчас он жаждал только окунуться в прохладу таверны, пропустить стаканчик-другой белого и предаться своему любимому занятию, праздной лени. Потому все же ускорил шаг, не забывая мягко и издевательски благочестиво кивать прохожим

Он всё таки это сделал.
Засмотрелся вокруг, сравнивая Луносвет из своего прошлого, из своих кошмаров и этот, сияющий золотом, белозубыми улыбками, камнями в украшениях эльфиек (и эльфов), дыщащий тысячами ароматов, раздражающих чувствительный нос охотника, издающий кокафонию звуков, от игры на музыкальных инструментов и переливчатого смеха до немелодичных криков.
А может зря он не хотел возвращаться сюда? Может, стоило увидеть это все раньше, тогда, когда он впервые услышал о том, что Луносвет отстраивают заново? Задрал голову вверх, привлеченный чем-то и...
Тихий, будто подкрадывающийся шорох оторвал его от созерцания, заставив отпрыгнуть в сторону аки горный барс. Правда, в отличии от этого, несомненно грациозного животного, эльф умудрился врезаться в случайного прохожего. И не просто врезаться. Громкий треск ткани возвестил о потере некоторых деталей одеяния, на подол которого эльф так неожиданно наступил.
- ... метла! - сам не ожидавший такого подвоха от родного города, с долей обиды в голосе эльф незамысловато обложил элемент городского благоустройства. Придержал рукой ремень сумки и с поспешностью отступил в сторону, не найдя подходящих ситуации слов и освобождая полу пострадавшего одеяния.

А тот, на кого так неожиданно налетел белобрысый так и остался стоять, недоуменно и растерянно глядя на лужицу шелка у ног. Этот дивный алый наряд. Алый как кровь, дерзкий и такой утонченно-порочный в своих росписях. Золотыми нитями, в течении многих часов расшивалась эта мантия. Вьющиеся ветви деревьев, раскинувшие крылья дивные фениксы в лучах полуденного солнца. Совсем недавно казалось, что они вот-вот вспорхнут и растают в густых алых складках шелка. Теперь же в округлившися, аккуратно очерченных углем, глазах Жреца это была обычная половая тряпка. И самое ужасное! Прямо посередине здоровенный грязный отпечаток ноги, который будто бы раздавил голову одной из прекраснейших золотых птиц. Какой-то полустон-полухрип вырвался из горла Нимраха. Даже сквозь налет пудры было видно как побледнел синдорей, а судя по тому как задрожали губы и заломились пальцы, переплетаясь, можно было решить, что он готов или разрыдаться или хлопнуться в обморок. И все же через несколько мучительно долгих мгновений не произошло ни того, ни другого. Медленно, словно во сне рыжый перекатился взглядом от мохнатых брюк, исключительно по привычке задержавшись в паху, к меховой куртке. Когда же зелень глаз опалила лицо недотепы, зрачки жреца чуть заметно расширились, и готовый уже сорваться с губ крик вдруг запнулся и потерялся в губах. Мужчина был изуродован. Шрамы, бугрившиеся на коже блондина заставили Нимраха непроизвольно отшатнуться. Мысль, котрую так стремился озвучить пострадавший почему-то скомкалась и разбилась. Рыжий так и не смог выдавить из себя хоть что-нибудь похожее на осмысленную речь. Только новый полустон, мешающийся с тяжелым выдохом.

- Мадам, я, - эльф запнулся, пытаясь сообразить, что можно сказать в этой неловкой ситуации. Светские рауты, расшаркивания и лживые улыбки остались в то, прошлой жизни, возвращаясь только чтобы стать прелюдией ночных кошмаров.
Быстро наклонился, поднимая шелковую ткань, пестрящую замысловатыми узорами. В этот раз его движение не имело ничего общего с неуклюжим медведем, которым он был мгновение назад - мягкое, текучее. Выпрямился, и только теперь, впервые, глянул на того, кого он так неуклюже задел.
Глаза прищурились, губы непроизвольно сжались в тонкую линию. Он не любил читать это выражение на чужих лицах. Отвращение, жалость, болезненное любопытство. И страх. Ненавидел.
Резко протянул вперед подобранный клок, едва не ткнул его в грудь опешившей эльфийки, будто и забыл о том, что секунду назад не знал, как попросить прощения.
- Вы обронили, - отстраненно, даже более хрипло чем обычно, констатировал он, отводя взгляд в сторону, через плечо пострадавшей.

Нимрах довольно быстро собрался и буквально заурчал как сытый котяра. - Ну что же, любезный, ничего ужасного не произошло. - и мелодичный голос жреца обладал совсем не дамской глубокостью. Сочный, хорошо поставленный, с легкой томной хрипотцой. Сейчас уже тряпка, бывшая когда-то элементом роскошного одеяния, была бесполезна. С легкой брезгливостью отбросив шелк в сторону, рыжий спрятал кисти в просторных рукавах и чуть сощурился. Солнце нещадно слепило глаза, не давая как следует насладиться размахом плеч и четко очерченным сильным подбородком собеседника. Вместе с самообладанием вернулась и извечная слащавая улыбочка. Конечно, такой любопытный экземпляр попался. Жрецу показалось, что он кожей впитывает раздражение тихую злость мужчины. И ему это определенно нравилось. Отточенным движением чуть склонил голову, позволяя ухоженным блестящим волосам свободной волной рассыпаться по абсолютно плоской груди. - Мне бы очень не хотелось, чтобы такая досадная мелочь хоть краешком тени омрачила ваше настроение.
Охотник едва заметно напрягся, могло показаться, будто он даже шевельнул ушами, насторожившись. Прищуренные зеленые глаза глянули в лицо... эльфа?
Взгляд опустился ниже, скользнул по груди, спрятанным в широких рукавах одеяниях рукам и снова вернулся на щедро усыпанные пудрой лицо с подведенными черным ядовито-зелеными глазами.

Когда-то давно что-то подобное не вызвало бы у него никаких особых эмоций. Он бы, наверное, даже не удостоил бы произошедшему внимания. Но сейчас что-то нехорошее шевельнулось внутри, заставив покрепче перехватить ладонью кожаный ремень вместительной сумки.
- Можете быть спокойны, мое настроение не пострадало, - холодно отрезал охотник, тряхнул головой, спутанные космы привычно прикрыли уродливые шрамы. Он бы прямо так и ушел, но неуместное подобие вежливости (или еще не покинувшее его ощущение неловкости за испорченную и наверняка безумно дорогую вещь) не позволило сделать это молча:
- Не подскажете, где тут магазин одежды?
Корявая фразочка сорвалась с обветренных губ раньше, чем он сообразил, в магазин КАКОЙ одежды, скорее всего, отправит его именно этот эльф.

Рыжий снова выжидал, беззастенчиво разглядывая этого варвара. Конечно он почувствовал волну холода исходившую от парня. Да толь ему ли, Нимраху, привыкать к такому. Даже по эльфийским меркам он был немного... чересчур. И сколько раз он уже сталкивался с подобной реакцией (а то и похуже) не счесть. Искорки веселья затанцевали в сузившихся глазах. Легкое движение кистью, вынырнувшей из рукава, медленный поворот, мелодичный голос. - Следуйте за мной. - жрец не дожидался реакции, а так же как и раньше поплыл по освещенной улице.

Охотник на мгновение застыл, будто не решаясь принять сомнительное приглашение. И дернули же демоны за язык спросить такую глупость! Развернуться и пойти в другую сторону помешало, наверное, только злое раздражение. Очнулся, в два широких шага догнал дефилирующего эльфа и молча зашагал рядом, пытаясь приспособить свою привычную к лесам, а отнюдь не к неспешным прогулкам по городу, походку к скорости незваного провожатого.
Но удержаться от разглядывания города он все равно долго не смог, снова с детским любопытством крутя головой по сторонам.

А Нимрах словно бы и не замечал его. Он продолжал улыбаться и кивать прохожим. Кого-то он действительно знал, но большинство оставались безликой массой.
Их променад оказался не таким уж и длительным. Довольно скоро рыжеволосый нырнул в высокую узкую дверь. Ни вывески, ни каких-либо других признаков того, что место это является магазином. Внутри стало совершенно очевидно, что это жилой дом. Казалось бы, в каких условиях мог жить столь яркий представитель своей расы. Можно было предположить роскошь, кричащие цвета и излишнюю помпезность. Но все оказалось совсем наоборот. Абсолютный минимализм. Строгие черты редкой мебели, огромное количество пространства. Даже запахи были далеки от ожидаемого. Запах бумаги, тонкая нотка благовония. В целом, ничего шокирующего. - Чувствуй себя как дома. - обронил, даже не обернувшись, взлетая по лестнице выше, к спальням. Уже наверху, чуть нетерпеливо щелкнул пальцами, призывая гостя поспешить.

Элламир, инстинктивно пригнувшись, последовал за эльфом, особо не задумываясь о странностях "магазина", куда его пригласили. И только окинув слегка затуманенным от полученных впечатлений взглядом интерьер, запоздало осознал, что это не очень то похоже на торговое помещение. Сомнения развеяла фраза хозяина:
- Чувствуй себя как дома, - и взметнулся вихрем ярких тканей вверх по лестнице.
- Если бы я искал дом - я бы так и спросил, - раздраженно выдал охотник, поворачиваясь направо кругом к двери.

- Тут есть кое-что подходящее для тебя. - задумчиво и тихо раздалось откуда-то сверху. Конечно, Нимрах не мог видеть, что его "гость" торопится к выходу. Подперев пальцами свой подбородок, он задумчиво изучал огромный гардероб. Вот, после уверенного и быстрого рывка, на ковер упали простые на вид черные брюки. Следом полетел такой же камзол. И вновь никаких изысков вроде вышиво или украшений. Эти вещи были явно великоваты жрецу. В плечах-то уж точно. И если бы блондин не сбежал, а остался, да вздумайся ему поинтересоваться об этих нарядах, рыжий мог бы рассказать достаточно пикантных историй об их прежних владельцах.

Снова пригнувшись в высоких дверях, будто привык заходить в гараздо более низкие проходы, охотник вдруг улыбнулся, насмешливо фыркнул себе под нос. Сложно сказать, услышал он сказанную напудренным эльфом фразу или просто его позабавила история, в которую он умудрился вляпаться с ходу, едва попав в город. Нужно бы все таки найти, где сменить одежду, и поискать того причудливого "заказчика", которому он и привез свою объемную сумку.
Элламир остановился за порогом, задумчиво посмотрел сначала в одну сторону улицы, потом в другую. Вздохнул и стал стаскивать куртку, под которой даже льняная рубаха уже прилипла к телу от пота.
Все обернулись, разглядывая вошедшего в полумрак таверны посетителя. Редко кто из пришлых отваживается посетить это затерявшееся в Переулке Душегубов заведение. А этот эльф, одетый в простые черные штаны и рубаху навыпуск, местным не был - своих тут знали наперечет.
Кто-то шевельнулся, кто-то напряженно выжидал, кто-то предусмотрительно спрятал руки под стол, а кто-то демонстративно не обратил внимания.
Эльф крутнул головой, привыкая к освещению, разглядел стойку и направился к ней. Спокойной, уверенной походкой. Точно - заезжий. Завсегдатаи несколько расслабились, вернулись к своим занятиям, и только пара глаз пристально следила за беловолосым.
Элламир присел на высокий стул, поерзал, то ли привыкая, то ли припоминая ощущения, задумчиво осмотрел полки за спиной бармена.
- Желаете вина? Или может, покурить? Сегодня завезли свежий товар, - быстро сориентировался стоявший за стойкой черноволосый, довольно юный на первый взгляд эльф. - Или может господин желает развлечься?
- Выпить, - между пальцами Элламира сверкнул и стукнулся о стойку золотой. Еще несколько любопытных взглядов метнулось к этому странному посетителю.
- А что желаете? Есть...
- Что-то поприличнее. "Прикосновение солнца" есть?
Ярко-зеленые глаза бармена едва заметно округлились, но в остальном он удивления не выдал:
- Последняя бутылка, - по его опыту это прилично поднимало цену.
- Ну так налей. Или этого мало? - Элламир прищурился, разглядывая тонкие черты лица брюнета, снова легонько стукнул о стойку зажатой между костяшек пальцев монетой.
- Два золотых, - рискнул бармен, и, к своему удивлению, был вознагражден появлением второй монеты. Интересно, откуда это он ее так быстро достал? В рукаве держал что ли?
Похоже, этот посетитель был не только приезжим, но и еще не очень хорошо разбирался в ценах. Глаза эльфа радостно разгорелись при мысли о том, как же его еще можно нагреть. Выбор методов был богатым, но не стоит спешить заглатывать всю добычу целиком - можно и подавиться.
Осторожно выставил на стойку припорошенную пылью бутылку, высокий бокал и вопросительно взглянул на Элламира:
- Господин будет пить здесь, или он хочет насладиться вином в отдельном кабинете?
Предложение было заманчивым, он даже на мгновение заколебался:
- Пожалуй, все-таки здесь. Открой, налей.
Монеты исчезли в ловких руках бармена, а Элламир крутнулся на табуретке, теперь уже пристально разглядывая зал и остальных посетителей. Некоторые поспешно отводили взгляд, кто-то даже не обратил на него внимания. Сладковатый дымок, явственно разлитый в воздухе вместе с запахом спиртного и не всегда тонкими ароматами духов, кружил голову. Он будто бы стирал грани реальности, возвращая Элламира в зыбкое прошлое...
Легкое прикосновение к плечу заставило его встряхнуть головой и обернуться.
Брюнет невольно вздрогнул, но более ничем не выдал своего замешательства. В этих краях можно было всякого насмотреться, поэтому шрамы на лице беловолосого не произвели на него такого уж шокирующего впечатления. Хотя и выглядели, откровенно говоря, не очень.
- Ваше вино, - спокойно произнес он, протягивая бокал.
Элламир заметил взгляд бармена, ухмыльнулся, сгреб правой рукой растрепавшиеся волосы и перекинул их все через правое плечо, практически полностью закрыв правую половину лица спутанными прядями. И только после этого взял из рук мальчишки свой бокал.
Брюнет же отошел чуть в сторонку и со скучающим видом стал протирать стаканы.
Элламир качнул в руке бокал, янтарное выдержанное вина заискрилось в свете тускловатых магических светильников. А ведь он почти забыл этот аромат. Даже в Даларане ему не повезло найти настоящее, одни пусть и хорошие, но подделки. Чтобы казалось, будто в бокале плещется солнечный свет, пахнущий медом, бездонным небом и летним ветром. Осторожно отпил...
Бармен видел, как немного странновато вел себя этот беловолосый. Но в его деле странности посетителей ковали его прибыли. Потому, когда Элламир поднял на него чуть затуманенный взгляд, он не отвел глаз, едва заметно улыбнувшись.
Охотник невольно растянул губы в ответной улыбке. Этот малый не шарахался, не прятал взгляд, как та девчушка-помошница в одежном магазине. Она все время не знала, куда девать свои руки, и смотрела куда угодно: на его руки, на плечо, но только не на лицо. А ведь можно было бы за умеренную плату навести временную иллюзию, но он не стал. Не хотел. Демоны его разберут, почему.
Снова отпил, маленьким глоточком, позволяя вину оставить терпкое послевкусие, и опять улыбнулся...

Где-то позади острухого, у самого входа зашелестело. Впрочем, сначала появился запах. Все то же облако ароматов, следом шуршание тканей, тихий вкрадчивый говорок. Нимрах был не один. За его локоть чисто символически держалась мрачного вида женщина. Смуглая, прямая, словно аршин проглотила. В своем бархатном мундире она выглядела так, будто непривыкла к таким тонким тряпкам. Опытный глаз сразу понял бы, что ее плечи куда более привычны к латному панцирю.
В этот раз жрец был смоляно-черноволос. Длинные пряди, на первый взгляд свободно струились по плечам и спине, но все же ни один волосок не выбивался из общей картины. Похоже, этот любитель роскоши, даже укладку делает при помощи магии, а даже по меркам Луносвета это стоило немало.
Со стороны эти двое смотрелись весьма странно, если не сказать смешно. Любой, после короткого наблюдения, неизменно пришел бы к выводу, что эльфов не помешало бы поменять телами. Блуждающая улыбка на полных губах брюнета резко контрастировала со строгим ртом женщины.
- Может все-таки передумаете и разделите со мной стаканчик-другой? - Нимрах ворковал, чуть склоник голову, несколько рассеянно тронул ладонь эльфийки на своем локте. Она отдернулась как ошпаренная, даже побледнела, нехорошо зыркнув на жреца.
- Достаточно того, что я вас сюда привела. - голос был неприятно-лающим. Отодвинувшись от припудренного спутника, привычно, словно на параде, вытянулась стрункой и коротко кивнула. - Рада, что мы смогли договориться. Доброй ночи. - развернувшись на каблуках, синдорейка спешно зашагала к выходу. Нимрах даже ясно представил себе как паладинша, вынырнув в полумрак улиц, с облегчением расстегивает верхние пуговицы ворота. Притворно вздохнул и покачал головой вслед. - Ох уж эти...
Неудивительно, что на столь яркого представителя расы завсегдатаи практически не обращали внимания. Уж очень часто по завершению всех своих встреч, он приходил сюда. Когда один, когда с мужчинами, когда с женщинами. Никаких шокирующих коленц он не выкидывал, а к внешности уже давно привыкли.
Скользнул к стойке, даже не заметив поначалу Элламира. - Мне как обычно, дорогуша. - приторно улыбнулся и окинул бармена плотоядным взглядом. - Надеюсь, мой уголок свободен? - работник заведения ответил почти такой же загадочной улыбкой, но в уголках губ все же затаилась фальш. Может показалось, а пожет и правда эльф немного покраснел. Но Нимрах уже потерял к нему интерес. Только сейчас, он заметил своего соседа. Мгновение длилось за мгновением, а жрец все продолжал постукивать подушечками пальцев по губам, стараясь вспомнить откуда ему знакомо это лицо. И даже если бы Элламиру вздумалось зачесать все волосы на шрамированную сторону, их все равно не хватило бы, чтобы скрыть уродство.
Понизив голос, придавая ей интимной чувственности, Нимрах промурлыкал у самого уха охотника. - Доброй тебе ночи. Если намерен опять сбежать, я не возражаю. Только свое вино не забудь. - и следом едкий ядовитый хохоток.

Вино в бутылке таяло медленно, но верно. Только один раз его потревожили, оборвав тонкую вязь струящихся, будто тонкий шелк на легком ветру, воспоминаний - миловидная блондинка томно облокотилась на стойку слева от Элламира, мягко тронула его за руку и тихо проворковала:
- Скучаешь, красавчик?
Пока он собирался с мыслями, брызнувшими из головы вслед за рассеявшимся полусном, бармен поймал взгляд девушки и едва заметно отрицательно качнул головой. Блондинка хмыкнула, поднялась со стула, изобразив равнодушие, независимость и уязвленную гордость, и поплыла в зал, одаривая присутствующих томными взглядами.
Эл благодарно улыбнулся брюнету:
- Спасибо.
Тот улыбнулся в ответ с видом "Ерунда, бывает" и ловко подлил вина в опустевший снова бокал.
- Выпьешь со мной? - внезапно поинтересовался охотник, разглядывая искрящийся хрусталь. Хотелось с кем-то поговорить. Заговорить зубы злой тоске, накатившей вдруг на него, будто она все это время сидела и выжидала неподалеку, и только теперь решила напасть. Поговорить, чтобы не слушать звенящую пустоту внутри.
Брюнет мягко улыбнулся и точно так же с легким сожалением покачал головой.
- Понимаю, работа, - Эл отпил вина и ему вдруг показалось, что у него пропал вкус. Будто простая вода. Нет, даже хуже, потому что даже у простой воды есть вкус. Криво ухмыльнулся. - А ты не разговорчив...
Мягко зашелестела шелковая рубашка, когда бармен вдруг положил свою руку поверх его, держащей бокал и осторожно потянул его к себе. Пригубил, поглядывая на Эла из под густых ресниц, улыбнулся, облизнул губы:
- Отличное вино.
Прохладные пальцы соскользнули, но охотник все еще ощущал его прикосновение, будто оно впечаталось в кожу. Тряхнул головой, улыбнулся:
- Да, отличное.
Говорить перехотелось. Хотелось сидеть, потягивать напиток и смотреть. Невольно шевельнул пальцами, будто хотел стряхнуть чужое касание или может вновь ощутить его, и улыбнулся собственным мыслям.
Он не заметил, когда сзади подошли, обожгли шею и ухо дыханием. Почти не вздрогнул. Только сильнее сжались пальцы, держащие ножку бокала, и эльф спокойно ответил:
- Я не привык убегать. Просто если я ищу тигра, я не трачу время на шакалов.

- Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. - невозмутимо пожал плечами и приземлился на соседний табурет, ладони аккуратно сложил на стойке, кинул очередной задумчивый взгляд на бармена. Тот уже откупорил бутылку абсента, столь любимого Нимрахом и теперь замер в нерешительности. Как правило жрец удалялся в отдельную излюбленную кабинку, но сейчас явно не спешил. Заметив смятение работника, черноволосый указал пальцем перед собой, мол, наливай, не стой столбом. Вновь повернулся к Элламиру. - А я хотел вам кое-что предложить, знаете ли. - перед жрецом оказалась рюмка, наполненная такой же ядовитой зеленью, что и его хитрые глаза.

Элламир шевельнулся, будто забылся поправил волосы, откинул их с правого глаза за ухо, глянул на усевшегося рядом эльфа, внимательно разглядывая. А ведь с утра этот наглый тип был рыжим, определенно. Сменил окраску под цвет нового одеяния?
Усмешка тронула губы эльфа, ровняя чуть перекошенный рот, дополняя прищуренные зеленые глаза. Пальцы неторопливо скользнули по ножке бокала вверх-вниз:
- Сейчас я уже ничего не ищу, - взгляд невольно скользнул по бармену, с отстраненным безразличием переставляющего бокалы. - Но я могу послушать, что же ты хотел мне предложить.

Ему почти удалось. Скрыть за натянутой улыбкой, за лукавым прищуром глухое растущее раздражение. Почти. Он представлял себе, что может услышать.
- Право, я уже не уверен, что стоит. - с легкой небрежностью отмахнулся ушастый и пригубил абсента. - За то, что неосторожно привел вас к себе домой, я успел удостоиться чести оказаться сравненным с шакалом. Даже страшно представить кем в ваших глазах я стану, если предложу избавиться от этого. - быстро кивнул в сторону Элламира, явно имея ввиду бугрящиеся шрамы. Снова отхлебнул из рюмки, замер на мгновение, закрыл клаза, смакуя крепкий и дурманящий напиток.

Не этого он ожидал, но и такое уже доводилось слышать. Можно было бы попробовать сказать, что сравнение было вызвано отнюдь не продуманной неосторожностью вызвавшегося провожатого, или даже, скорее, рассчетливой неосторожностью, так и сквозившей в движениях и ядовито зеленой дымке глаз нежданного собеседника. Но это ни к чему не привело бы. Только новая вязь ничего не значащих слов, завуалированных оскорблений или насмешек, не известно что хуже.
- Зачем? - устало поинтересовался Элламир.
Вина в бокале оставалось на самом донышке. Да и в бутылке, сиротливо стоящей рядом на стойке, оставалось не намного больше. Занятно, когда это он успел то ее почти всю оприходовать, ведь даже не заметил. Не заметил, когда мысли в голове стали вязкими, будто патока, а окружающий его мир - тронутым едва заметной дымкой. Не стоило пить на голодный желудок.

- Если бы ты был от него в восторге, ты бы не прятал его так старательно, верно? - какая-то часть наигранности соскользнула со жреца, как обычно, приходя домой, сбрасывают с себя одежду. Опустошил рюмку, сделал знак бармену повторить и быстро облизнулся. Так быстро, что мог бы напомнить аспида. Зеленые глаза вновь остановились на белоголовом. - Я, знаешь ли, с детства имею слабость ко всяким увечным. - от цепкого и пронзительного взгляда не ускользали изменения, произошедшие в этом варваре. Даже без своих шкур эльф оставался дикарем в глазах жреца. - Нет предела совершенству, но это не значит, что не стоит к нему стремиться.

Оставалось надеятся, что никто, кроме чуть побледневшего бармена, не обратил внимания на легкий хруст, раздавшийся после слов эльфа о слабости к увечным. Мальчишка тут же отвел глаза, старательно делая вид, что его происходящее не касается.
- Чьего совершенства? - эльф нарочито спокойно смотрел в прищуренные подведенные глаза. - Прости, не знаю твоего имени, и не уверен, что хочу его знать.

- Не хочешь, так не спрашивай. - Нимрах оставался спокойным. Его никогда не пугали те, кто с такой легкость вспыхивал и поддавался на осторожные мелкие провокации. Хладнокровные и равнодушные куда опаснее. Зазвенели браслеты, качнулись серьги, снова глоток абсента. Жрец поманил пальцем бармена, деликатно перехватил из его руки бутыль и бросил Элламиру через плечо. - Передумаешь - дай знать. - по задумчивости и рассеянности, мелькнувшими на лице, стало ясно, что мысли жреца витают уже далеко. КУда дальше несговорчивого и угрюмого варвара. Переливаясь белизной одеяний, остроухий уплыл в сторону любимой кабинки. Пожалуй, самая уединенная, самая дальняя.

Он не заметил, сколько времени прошло после ухода эльфа. Оно будто остановилось, застыло гротескными волнами вокруг него, выдергивая из памяти то, что он считал давно позабытым. Ненужным, похороненным там, на руинах своего сознания, в гробнице умершего я.
Очнулся от мягкого прикосновения прохладных пальцев. Тот самый черноволосый бармен осторожно забирал у него бокал. Под лежавшей на столе рукой натекла лужица крови. Брюнет ловким движением смахнул тряпицей пятно, поднял на него безмятежный взгляд ,и, будто ни в чем не бывало, тихо произнес:
- Порча посуды - золотой. Желаете что-то еще?
- Ты говорил о покурить? - Элламир сам не признал собственного голоса. Будто произносит слова кто-то другой, а он сам лишь равнодушно наблюдает, давая указания, что и как сказать.
- Да. Но это только в отдельных кабинетах.
- Понятно. Тогда налей что-то покрепче.
Охотник глянул на собственные пальцы, замаранные кровью, и вдруг засмеялся. Сначала тихо, потом все громче и громче, под конец искренне хохоча, чуть закинув назад голову.
- Вот же ж... - перевел взгляд на мальчишку, протянувшего ему выпивку. Какая ирония - в искрящейся гранями емкости плескалась та самая ядовито-зеленая жидкость. Абсент. Точно.
- Твое здоровье! - отсалютовал он брюнету и опрокинул рюмку. Огненный поток ухнул вниз по горлу, лавой растекся по внутренностям. Слезы брызнули из глаз, заставив его зажмуриться и задержать дыхание.
Поведение эльфа позабавило бармена. Тот едва заметно улыбнулся, наблюдая столь незамысловатый способ пития благородного напитка.
- Уууух, - выдохнул наконец эльф, отжмуривая правый глаз. Глянул на улыбающегося брюнета и поинтересовался. - А почему ты не спрашиваешь?
- Что? - невольно удивился тот, принимая из рук беловолосого стакан.
- Откуда у меня это, - Элламир неверным движением хлопнул себя по правой щеке. - Или, например, почему я не согласился на предложение этого? - мотнул головой назад, туда, куда ушел жрец.
- Не все любят, когда им задаешь такие вопросы, - он бы даже сказал, что никто не любит, но, похоже, в этом он ошибся. И, подыгрывая этому странному эльфу, спросил. - И откуда же?
- Подрался, - серьезно произнес Элламир. Огонь из желудка растекался по венам, заставляя кровь бежать быстрее. - С этим, гилнеасским оборотнем. Он меня застукал, когда я развлекалсяся с его сучкой, и у нас вышел спор об очередности.
Бармен тихо рассмеялся. Он вообще был довольно ненавязчивым малым и предпочитал не перечить посетителям – это мешало работе. Хотя история пришлого эльфа и показалась ему выдумкой, он промолчал. Зачем расстраивать клиента, особенно если он хорошо платит.
Брюнет заметил, как руки эльфа скользнули вниз, к небольшому кошелю на поясе под рубашкой, и вынырнули уже с двумя золотыми. Видимо, спиртное хорошо ударило ему в голову, раз позволил тот это заметить. И судя по всему, заметил не один бармен.
Монетки звякнули о стойку, одна подскочила, покатилась, крутнулась и упала, ловко прихлопнутая узкой ладонью брюнета.
- Этого хватит? – будто между прочим поинтересовался Элламир.
- Более чем, - пареньку не хотелось терять хорошего клиента. А все к этому шло. - Повторить? Или, может, вы все-таки хотите отдельный кабинет?
- Ты слышал, как воют волки? - улыбнулся охотник и не дожидаясь ответа добавил. - Если я останусь один - точно услышишь.
Было ли это пьяной откровенностью или продуманной шуткой брюнет гадать не решился. Он слишком хорошо знал, что не всегда то, что кажется, есть то, что на самом деле.
- Я могу прислать... кого-то, - полувопросительно предложил брюнет.
- Не сейчас. Я еще слишком трезв, чтобы так низко пасть, - слова сопровождались улыбкой, - Налей и спроси.
- Что спросить?
- Что-нибудь, - равнодушно ответил Элламир, принимая следующий стакан. Тут он уже не спешил, раскручивая в руке отливающую изумрудом емкость.
- Почему вы отказались?
- Почему отказался... - Элламир глотнул из стакана. Теперь он уже спокойнее отреагировал на напиток, только на миг зажмурился. - А зачем? Может, я хочу помнить... Что нужно сначала убивать сучек, а потом уже трахать.
Эльф нарочито громко расхохотался, одним махом допил содержимое стакана, но теперь не передал его бармену. Поставил локти на стол, сцепив пальцы с зажатым в ладонях стаканом, и угрюмо уставился на него. Он даже не расслышал, как брюнет тихо пробормотал "Ничего себе память". Впрочем, двух золотых хватило с лихвой и за абсент и за испорченный бокал, потому бармен предпочел не трогать разом помрачневшего эльфа.
Вот почему он не любил пить. Это всегда заканчивалось плохо. Как в тот раз. И как многие следующие. "Нет предела совершенству" - ядовито подсказал ехидный голосок. Угрюмая улыбка исковеркала губы. Совершенство - понятие субъективное и оттого множественное. И став совершенством в чьих-то глазах, можешь стать ничтожеством в глазах собственных. Как и наоборот. Зачем он вернулся в этот город? Что надеялся тут увидеть? Что хотел найти? Дом? Пффф. То место, где он когда-то стоял, давно поросло травой, и сгинуло с лица земли. Не стоило возвращаться сюда. Глупые рефлексии. И напиваться тоже - не стоило. Этот город убивает его.
Элламир резко поднялся. Настолько резко, что грохнул об пол упавший стул, а бармен вздрогнул, успев позабыть о присутствии неподвижного, будто призрак, беловолосого эльфа. Было видно, что идти прямо и спокойной эльфу удается с трудом. Куда он собрался то посреди ночи? В этом квартале? Брюнет не то, чтобы испытывал к этому посетителю какие-то особые теплые чувства, но он был хорошим клиентом. Терять хороших клиентов – всегда неприятно. Еще более неприятно будет, если возникнут проблемы, а потом кто-то будет задавать вопросы. Две тонкие фигуры, всю ночь сидевшие в дальнем темном углу, бесшумными тенями выскользнули вслед за беловолосым, однозначно намекая, что проблемы будут. Брюнет скользнул взглядом по залу, по дверцам отдельных кабинок.
Душно. Нечем дышать. Костлявая лапа сдавила горло, смешивая хоровод сводящих с ума мыслей в бесцветное месиво. Прохладный ночной воздух волной накрыл разгоряченное тело, обещая облегчение и свежесть. Рванул ворот рубашки, отлетевшие пуговки тренькнули по камням мостовой, глубоко вздохнул. И едва не задохнулся от приторных, душащих ароматов, разлитых по переулку. По инерции прошел дальше, задыхаясь, остановился, тяжело оперся рукой о прохладную, покрытую мхом стену. Одинокий фонарь в конце переулка не справлялся с воцарившейся здесь темнотой. Элламир закинул голову вверх, пытаясь восстановить дыхание. Это не было похоже на ночь в Нордсколе, на его темное, бездонное, искрящееся мириадами серебряных звезд, небо. Здесь, в отсветах городских огней, на низком, светлом куполе были видны лишь самые яркие звезды из созвездий, известных с детства. Нужно выбраться за город. Там в лесу, он сможет вздохнуть полной грудью. Сможет увидеть небо. Нельзя было сюда возвращаться. Не нужно.
Эл снова посмотрел на небо, и шагнул вперед. Легкий, едва слышный шорох за спиной привлек его внимание. Крысы? Откуда здесь …
Он почти обернулся, почти разглядел мелькнувшие в полумраке тени. Вот только ночное небо рухнуло на его пьяную голову тяжелой громадиной, придавливая к земле.
- … чё там?.. – рывок за рубашку, за ремень. - … всё… прикон…
Обрывки чужих слов напоследок ударили в стенки гудящего черепа, и сознание затопила горячая волна тьмы.

Совсем с другим настроением встретил ночную улицу жрец. Прошло достаточно времени, чтобы тени напавшие на Элламира успели срезать с пояса тугой кошель, да еще и сапоги прихватили. Ночь была уже глубокой и сочной. Многие посетители видели распростертое поодаль тело белобрысого. И все они видели ранее как успел надраться малый и сколько усилий потребовалось ему, чтобы элементарно выйти за дверь. Что ж, со всеми бывает.
Нимрах тоже был захмелевшим, но совсем немного. Ни намека на сложности с равновесием или восприятием окружающего. Смеясь и легонько помахивая узкой кистью на прощание кому-то выскользнул он на улицу. Похоже, успел-таки на прощание обменяться с завсегдатаями парой шуточек. Только снаружи, во вкрадчивой и мягкой темноте его смех все же оборвался. Словно кто-то разрезал звенящую струну. Чуть вскинул подбородок выдыхая. Пальцами обхватил предплечья, двинулся к дому.
Почти сразу заметил еще более густой комок тьмы за углом. Тело отпихнули в спешке, не заботясь об аккуратности. Босые ноги распластались по мостовой прямо на пути. Аккуратно перешагивая, жрец мельком глянул на их владельца. В темноте белизна волос стала грязно-серой. Вытянул шею, подаваясь вперед и горький смешок сорвался с губ, когда за спутанными, измазанными чем-то черным прядями рассмотрел уже ставшие знакомыми неровные полоски шрамов.
Надрался, проблевался и вырубился. Чего еще ожидать от варвара в первые дни пребывания в городе золотых шпилей. И все это походило на правду, если бы не одно "но". То самое чернеющее в волосах. Придерживая просторный белый рукав, Нимрах потянулся к эльфу. Практически на автомате. Профессионально-безотчетный жест. Мягкое, но уверенное прикосновение подушечек пальцев к коже под нижней челюстью. Немного скользнули. Кровь уже успела остыть и загустеть, но под кончиками пальцев мерно и вполне недвусмысленно пульсировало. Жив, малец. Вытирая руку надушенным платком, синдорей усмехнулся. Такого зверя не так уж просто лишить жизни. Слишком много ее в этом тренированном крепком теле. Какое-то время Нимрах еще стоял над Элом, скрестив руки на груди, сверху вниз наблюдая за тем как едва заметно вздымается широкая грудь. Стрекот сверчков затухал. По одному, как задуваемые в доме свечи. Даже визг и вой уличных котов, напоминающий женские душераздиращие вопли, стих. Неторопливо и мягко двинулся черноволосый обратно ко входу. Для того, чтобы выполнить работу, его руки не годились. Точнее жрец просто не хотел себя обременять.

Тьма колыхнулась бликами, мягким солнечным светом через бирюзовую толщу воды. Элламир оттолкнулся от вязкого дна и устремился к поверхности, с трудом удерживая воздух. Он все равно ускользал, искрящимися пузырьками рвался вверх, щекоча губы и ноздри. Вода расступилась, эльф выскочил на поверхность, разбрасывая искрящиеся брызги, фыркнул, избавляясь от солоноватого привкуса во рту, и провел ладонями по лицу, отбрасывая мокрые волосы назад. Яркое закатное солнце резануло по глазам, заставляя прищуриться. На фоне огромного оранжевого светила просматривается изящный силуэт, задумчиво сидящий у самой кромки глубокого, опустив одну руку в прохладную воду. Эл осторожно, будто боясь спугнуть, ныряет, делает несколько широких гребков и медленно выныривает рядом, так чтобы тонкие пальцы коснулись лица, расслабленно скользнули вниз, на грудь.
- Играешь? – незнакомый, и в тоже время такой до боли знакомый голос, похожий на звон серебряного колокольчика.
Он кивает в ответ, толкается губами в бледное запястье.
- Нельзя играть со мной, - серебряный колокольчик грустно звякает, колышась на ветвях склонившегося к самой воде дерева. – Нам нельзя играть, - эхом отзывается птица в изумрудной, неестественно яркой листве.
- Мне все равно, - уверенно отвечает Элламир. Он уже лежит на влажной траве рядом с ним?.. с ней?.. положив головы на угловатые колени, и смотрит прямо в лицо. И не может его рассмотреть. Солнечный свет только заходящего солнца бьет прямо в глаза, ослепляя его, он видишь лишь искрящийся светом нимб. Легкое, почти неощутимое касание – узкая ладонь ложиться на грудь эльфа, он не видит, но может поклясться, что его друг склонился над ним, заглядывает в глаза.
- Все равно, - эхом разносятся слова, в них дрожит боль и обида. – Ты забыл.
- Я не забыл.
С ветви дерева срывается птица, громко хлопая крыльями, опускается на плечо сидящего существа. Настолько громко, что с дерева облетает вся листва. Эл чувствует, как земля под ним стремительно теряет тепло, леденеет, слышит, как хрустит стремительно замерзающий ледок на озере.
- Кто ты? – спрашивает серебряный колокольчик. Он фальшивит. Кто-то расколол его ободок, он безбожно фальшивит.
- Кто я? – каркает птица, расправляя черные крылья, затмевая собой солнце, закрывая лицо склонившегося над ним существа.
Эл хочет поднять руку, убрать мешающую тварь, смахнуть ее с плеча. Ведь он знает, точно знает, чьи ноги подпирают его затылок. Тонкие, с выпирающими коленками. И не может сказать.
Рука примерзает к земле. Рывок, он чувствует, как с пальцев отрывается мясо. Проклятая птица каркает, смеется над ним. В унисон с треснувшим серебряным колокольчиком.
- Ты забыл.
«Не забыл!», - хочет крикнуть Эл, но присохший к гортани язык не поддается, только хриплый клекот вырывается из его горла.
- Ты забыл!
Нежные пальцы, мгновенья назад мягко ласкавшие его волосы, обхватывают голову, ладонями сдавливая скулы. Птица на плече существа наклоняется ниже, чуть повернув голову, разглядывает скулящего от боли эльфа ядовито-зеленым глазом с квадратным зрачком.
Руки с силой, которую не заподозрить в столь хрупком создании, сжимают его голову.
- Ты забыл!!!
Беззвучный крик боли застрял в горле. Кажется, сейчас голова просто отломится, выворачиваемая под немыслимым углом к телу, удерживаемому на месте ледяными путами.
- Как ты мог забыть?!
Птица бьет его крылом. Жесткие, будто стальные, перья проходят сквозь сжимающие его голову бледные ладони, не причиняя ни малейшего вреда, ложатся холодными, колкими полосами на лицо. На миг кажется, что это какая-то своеобразная, извращенная ласка. Но нет, просто время замедлилось, подыгрывая черноперой твари. Крыло с оттяжкой уходит вверх, оставляя горящие огнем, кровоточащие лохмотья вместо правой половины лица.
- Ты заплатишь!
Черный клюв с силой опускается на широко распахнутый от боли и ужаса глаз эльфа, с хрустом протыкая тонкую стенку черепа, вонзается прямо в мозг под оглушающее дребезжание колокольчика и взрывается там ослепительной вспышкой.
_ _ _

Элламир, до этого беззвучно метавшийся на постели, резко сел. И только спустя долгие мгновенья, пытаясь тщетно глотнуть воздух посиневшими губами, он осознал, что вовсе не вспышка проклятой твари слепит его. А самый банальный ночник. И пусть голова и правда раскалывается от боли, но оба глаза у него на месте. Без сил упал назад на подушку, и несколько раз судорожно вздохнул.

Жрец пришел спустя только четверть часа. Пока Элламир барахтался в кошмарах, подуставший эльф приводил себя в порядок. Горячая ванна, длительное и вдумчивое расчесывание длинных иссиня-черных волос. Девушка, прислуживающая Нимраху, часто шутила, что это ее основная обязанность и, пожалуй, самая важная. Остальное так, ерунда. Господин, который обходился практически без мебели и предпочитал готовить себе сам, мог порадовать любого слугу. Вдовесок, жрец очень не любил расставаться с теми, кто успел изучить весь набор его особенностей и кому, по его мнению, можно было доверять. Впрочем Лихаэн работала у него уже довольно давно и стала чем-то вроде члена семьи. Во всяком случае Нимрах еще никогда не ругал ее за фривольные шуточки, а лишь задумчиво улыбался и позволял куда больше, чем подразумевали традиционные отношения слуги и хозяина.
Вот и в этот раз, в очередной раз бережно проводя гребнем по шелковистым, блестящим в пламени свечей, волосам она зачирикала что-то про нового "гостя". Дескать и ладен и крепок на вид. Ах, как бедняжке не повезло-то с мордашкой. А то может и это ему подлатаете? Роскошный же получится парень, не налюбуешься. Жрец слушал вполуха. Мысли его кружили вокруг скорой поездки на земли, сокрытые туманами. И размышления эти были беспокойны. Отношения с Альянсом и так были натянутыми, сейчас же вести о новых и новых кровопролитных конфликтах долетали все чаще.
Нахмурился, прислушиваясь и жестом остановил девушку. - Достаточно на сегодня. Боюсь, иначе этот юноша просто ослепнет от великолепия моих волос. А он может еще пригодиться. - глядя на синдорейку через высокое зеркало он вновь улыбнулся. Только в этот раз улыбка вышла какой-то вымученной. Дождавшись, пока Ли перевяжет волосы алой ленточкой, дружелюбно уркнул - Можешь отдыхать.
Через несколько минут осторожно, чтобы не разбудить спящего, скользнул в комнату для гостей. Ладонь прикрывает трепещущий огонек свечи. Да, видимо, зря старался, пострадавший-то уже бодрствует. - И снова здравствуйте. - широко улыбнулся. Былая задумчивость и какая-то отстраненность растаяла, уступая место привычному образу. Широкая, кривоватая ухмылка, живой блеск глубоко посаженных, пронзительных глаз.
В несколько широких шагов оказался у изголовья кровати, пристроил свечу на тумбочку и склонился над Элом. Прохладные пальцы деловито коснулись лба, деликатно, но вполне по-хозяйски ухватили за подбородок, поворачивая голову так, чтобы можно было разглядеть швы. - По идее голова должна раскалываться, но это пройдет. - в интонациях жреца не наблюдалось и тени сочувствия. Опять эта вечная вежливая насмешка. Ровно настолько, насколько позволял этикет и еще чуть-чуть, чтобы покачиваться на грани. Снова выпрямился, сверху вниз с весельем наблюдая за белоголовым. Теперь уже без косметики, смуглее чем можно было бы предположить. Высокий и стройный как юноша, все же хранил на лице печать возраста. Теперь можно было рассмотреть и хмурую морщинку между бровей, тени скорбных морщинок у уголков рта. Только веки, похоже, навсегда потемнели от полосочек угля, отчего глаза казались еще темнее и глубже.
- Если тебе что-то нужно - говори. Если хочешь еще поспать, я уйду. Но только не помешало бы осмотреть швы получше. - на плечах темный шелковый халат, который никто даже не пытался запахнуть или завязать, на бедрах что-то вроде просторной юбки из той же ткани. Возможно, этот жрец вообще не слышал о существовании обычных брюк. И все же, теперь практически ничего не напоминало того андрогина, что встречал Солнце на улицах города.

Элламир просто лежал с открытыми глазами, глядя в одну точку, но ничего не видел. Безумие этого города, похоже, подхлестнуло его собственное, наделив его небывалым правдоподобием. Он до сих пор ощущал липкие, холодные пальцы на своей коже, обжигающе острые перья, ледяные путы на конечностях. Или может это просто мокрая ткань прилипла к коже...

Огонек светильника моргнул, глаза Элламира дрогнули, фокусируясь, с трудом вычленяя из окружающего сумрака склонившуюся над ним фигуру, через силу разбирая слова. Навязчивый гул в голове не давал сложить звуки воедино, эльф с трудом шевельнул губами, едва слышно произнося универсальное "спасибо".
И только когда глаза встретились с ядовито зеленым огоньком чужих глаз, в голове замкнуло и он невольно вздрогнул. Чего Элламир не ожидал, так это того, что его спасителем окажется тот самый эльф. Охотник инстинктивно коснулся щеки, пробежал подушечками пальцев по коже, с ощутимым облегчением обнаружив на месте старые шрамы, и снова уронил ладонь на покрывало.

Нимрах мягко и быстро опустился на край кровати где-то в районе колен пострадавшего. Трудно было доверяться колеблещемуся, мягкому свету свети, позабытой на прикроватной тумбочке, но все же... Все же казалось, что жрец играл куда меньше обычного. Словно усталость не давала развернуться привычному мастерству.
Ладонь как-то ненавязчиво, словно невзначай, опустилась на грудь Элламира. - Не бойся за него. Ты достаточно ясно дал понять, что он дорог.

@темы: РПшное, Нимрах

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Nice shot, cupcake!

главная