Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: писанина (список заголовков)
19:46 

Hmm, I like your smile. Gives me something to aim at
окда, моя первая попытка написания фика.

добавила музла))
пролог

апперкот

зверинец

лед

снег
запись создана: 18.10.2014 в 21:49

@темы: писанина, Игрушки, игрулечки мои

02:59 

Hmm, I like your smile. Gives me something to aim at

Прослушать или скачать Everybody Wants To Rule The World бесплатно на Простоплеер

Все глубже и глубже в лабиринты переходов и отсеков. И с каждым шагом казалось, что потолки становятся ниже, а света остается все меньше. Ритмично и тяжело грохотали за спиной шаги двух мекари, сопровождающих Кархана. Маслянисто поблескивали пальцы на курках тяжелых нейтронных пушек. Капитан едва сдержался, чтобы не поежится. Когда тебя вот так ведут по коридорам тюрьмы, слишком уж легко представить себя на месте заключенного. От этого ощущения становилось немного не по себе. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы знать насколько бесстрастны и равнодушны лица механических стражников. По крайней мере у этих двоих было хоть что-то похожее на лица.

читать дальше








 
запись создана: 08.07.2014 в 01:33

@темы: Танни, Кархан, писанина

02:37 

lock Доступ к записи ограничен

Hmm, I like your smile. Gives me something to aim at
рабочее

URL
12:35 

и да простит меня Далал, но меня аж расколбасило

Hmm, I like your smile. Gives me something to aim at
нет, ну правда же яойщицы в конец йобнулись о_о
ну окей, дело не в яойщине. даже будь вместо двух тощеньких яойных мужиков пара нежных юных дев, моя реакция была такой же. пощму? пощму люди ведутся на такую херню? для меня загадка. для чего было нарисовано? чтобы можно было дрочить и плакать одновременно?
я одна в ужасе от бредовости самой идеи рассказать якобы сопливую историю о _нежной_дружбе_акулы_и_чайки (в виде смазливых мальчиков, разумеется, это ж тырнеты)? епт, да там если и была основная мысль - проблемы экологии, жестокость человечества и уничтожение всяких там зверюшек, то форма подачи отбивает вот вообще любое желание проникнуться. люди, вы правда йобнулись?
нет, я не виню тех, кто ухитрился проникнуться. девочки просто падкие на спецэффекты. для них и снимают всех этих Хатико, освободите Вилли и прочих белых бимов. я и сама нежная ромашка в некоторых ситуациях и могу вполне себе разреветься на особо трогательных моментах, но когда вижу такое, ладонь накрепко прилипает к лицу. не отодрать. короче, меня это дико печалит.

собственно сабж, столь меня расстроивший и возмутивший

чтобы хоть как-то сгладить впечатление от увиденного, послушайте немного хорошей расслабляющей музычки. регеньте ману, господа.


@темы: писанина, музло, картиночки, да

14:52 

Hmm, I like your smile. Gives me something to aim at
фухх, преодолела свой этот рубеж... гребанный 4 акт, убивший двоих моих чаров. нормал вдшкой пройден. теперь буду насиловатьпервый акт кошмара с целью исключительно прокачаться до 40+, чтобы уже нацепить годную пушку 60 лвла с пониженным требованием по уровню. потому что без такой пушки я на белиала идти ссыкую.
моя девочка *_*

@темы: картиночки, да, писанина

11:59 

lock Доступ к записи ограничен

Hmm, I like your smile. Gives me something to aim at
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
20:58 

lock Доступ к записи ограничен

Hmm, I like your smile. Gives me something to aim at
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
02:28 

lock Доступ к записи ограничен

Hmm, I like your smile. Gives me something to aim at
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
13:16 

5

Hmm, I like your smile. Gives me something to aim at
00:01 

сырая сырость

Hmm, I like your smile. Gives me something to aim at
недоделка
продолжабельно

@музыка: Soundgarden – Black Hole Sun

@темы: писанина

03:27 

lock Доступ к записи ограничен

Hmm, I like your smile. Gives me something to aim at
черновик квенты. все-таки я очень не люблю набирать во всяких вордах и других текстовых документах :3

URL
04:14 

Hmm, I like your smile. Gives me something to aim at

Как же приятно дышать полной грудью. Жадно втягивать в себя ночную прохладу. Пропитываться мраком, сливаться с ним, скользить сквозь тени. И пусть мои губы дрожат, а каждое движение отдаётся болью. Это всё так незначительно. Пусть тело подзабыло, как двигаться, бережно храня тишину леса, но я-то помню. Остальное обрывками. Да это и неважно. Столь же незначительно, как и куски истлевшей одежды. Прошло столько времени, что ткань практически сгнила. Остались только щитки, закрывающие грудь и конечности. Но стоило мне попробовать подняться, они упали в траву. Я бледная тень самой себя, но это не страшно. Потому что ненадолго. Потому что я жива. О, Шен, какая же ты дура, что подпустила к себе так близко, польстившись на сладкие речи, на сияние этих глаз, полных робости и любопытства. Кажется, я ещё чувствую горечь на губах. То варево, что мы так мило распивали под полной луной, должно было меня убить. Нет, это какая-то другая горечь. Девочка была слишком юна, чтобы знать сколько именно падун-травы нужно в отвар, чтобы закрыть мне глаза навеки.
Как же всё изменилось. Деревья стали выше, трава реже, а небо тяжелее. И я готова поклясться в этом своим луком. Чёрт, тетива тоже стала негодной. Один кинжал блестит как новенький. Пока можно рассчитывать только на него. Слишком слаба, чтобы можно было надеяться на себя... Та девочка была так глупа, что даже не забрала оружия, перед тем как сбросить меня в ту яму. Ах да, она же была уверена, что мне уже никогда не придётся им воспользоваться. Ну привет, ножик, потанцуем сегодня?

Влажный нос несколько раз осторожно втянул воздух, чуткие уши дрогнули, улавливая все шорохи ночного леса. От покачивания угрюмых крон деревьев до сонного шуршания какого-то насекомого в корнях ближайшего куста. Медленные шажки крупных лап сменялись лёгкой трусцой. Лохматая башка постоянно опускалась к влажной земле, выискивая свежие запахи. Кишки хищника уже скручивало от голода, но ни одного мало-мальски приличного следа. Волк плюхнулся в траву и начал отчаянно скрести задней лапой по загривку. Блохи этой осенью просто осатанели. Чуткие ноздри вдруг уловили ниточку знакомого запаха. Совсем слабый аромат вскружил голову и заставил сорваться с места. Урчание где-то под впалыми боками со спутанной шерстью подгоняло, а со свесившегося языка обильно текла горячая слюна, оставляя блестящую дорожку капель. Когда источник запаха стал совсем близким, осторожность зверя взяла верх. На полусогнутых, почти на брюхе волк начал кружить вокруг небольшой полянки. Ни шороха вокруг, ни намёка на присутствие других желающих полакомиться свежим. Круги хищника стали сужаться, когда голод, наконец, затмил все инстинкты. Медленно, почти как загипнотизированный, волк двинулся к чёрному стволу дуба, под которым и покоился обрывок старой тряпки, пропитанный кровью. Совсем свежей, дразнящей своим горячим ароматом. Не звериная, впрочем, лесного хищника это ничуть не смущало. Бывали случаи, когда их стая натыкалась на останки какого-нибудь особо неудачливого эльфа. Мясо есть мясо, голод есть голод. Но здесь только тряпка и никаких следов обещанного пиршества.
Пока холодный нос снова и снова утыкался в тряпицу, втягивая в себя сводящий с ума запах, откуда-то сверху, на зверя рухнула хозяйка бурых пятен, что послужили такой простой приманкой. Не издавая и звука, эльфийка подмяла под себя зубастый комок шерсти. Несмотря на то, что деревья надёжно укрывали этот пятачок земли, свет юной луны всё-таки пробился сквозь густую листву, чтобы нежно лизнуть холодный металл кинжала. Бледная рука ухватила за ухо, приподнимая узкую морду, ощетинившуюся желтоватыми клыками. Лишь для того, чтобы лезвие стремительно скользнуло по горлу. Борьба за жизнь была недолгой, но одинаково сложной для двух хищников. Хрипы затихали так же стремительно, как и тёмная кровь заливала кисть с тонкими пальцами. Так же быстро уходили силы девушки, худой как щепка, но с такой яростью в глазах, что лишь безумец рискнул бы сейчас попробовать лишить охотницу добычи. Когда почти вся полянка почернела от следов схватки, волк, наконец, дрогнул в жёстком захвате, испуская последний вздох, и лохматым мешком обмяк на траве.

-Ты думаешь мне было легко, серый? - с набитым ртом пробубнила эльфийка в пустые глаза хищника. Губы измазаны алым, тени обеспокоенно и стыдливо укрывают шальной взгляд. - Видел, как мне тяжёло? Руки не слушаются. - словно противореча, узкие кисти охотницы продолжали методично, с хирургической точностью отделять новые кусочки плоти проигравшего и отправлять их в рот. Девушке требовалась еда ничуть не меньше, чем самому клыкастому примерно полчаса назад. Очень утомительные для неё полчаса. Сначала пришлось отлёживаться в траве, собирая остатки сил. Всё это время сердце как ненормальное колотилось в грудную клетку. Сколько ещё желающих полакомиться шастает поблизости? Сколько времени понадобится новому зверю, чтобы найти едва живую Шен, стискивающую окровавленную тушу. Сколько ударов когтистой лапищей понадобится, чтобы перебить позвоночник? Ей совершенно не хотелось узнавать ответы. Закинув за спину добычу, на трясущихся ногах, она ещё долго шастала между могучих стволов, пока не нашла подходящего дерева. Как же тяжело было затаскивать волка на этот сук! Рычала от бессилия, стискивала зубами лапу, удерживая тело за плечами, срывалась и упрямо продолжала лезть снова. Только теперь, расслабленно прислонившись к стволу, неспешно наполняя желудок сырым мясом, девушка, наконец, смогла дать отдых истощённому телу.

Как изменчив мир. Как непостоянен. Сколько времени я провела в корнях? Год? Два? Десять? Звёзды молчат. Может они уже забыли обо мне? Уже пару месяцев я болтаюсь по лесам Ашенваля, пытаясь обрести себя. Постояннно в движении. Постоянная охота. Гонка за собственной тенью. Мои мышцы крепнут, движения даются всё легче и легче. Привычные чёткость и контроль. Я уже почти научилась летать как прежде. Бросаю себя с ветки на ветку, замираю, прислушиваясь к биению собственного сердца, снова кидаюсь. Только откуда это беспокойство? Что за тревога сжимает виски холодными пальцами? Вроде всё идёт своим чередом. Я возвращаюсь к своему нормальному состоянию. Лес надёжно укрывает своё дитя от любопытных глаз. Ещё не пришло то время, когда я смогу спокойно вернуться в Дарнас. Может даже снова встану в ряды Стражей. Время ещё не пришло, но ветер уже меняется. Совсем близко всё то, к чему я привыкла. Порядок, холодный блеск оружия, уверенность в себе, в соратницах. Отчего же я так долго смотрю на собственное отражение в воде, когда надо бы просто напиться. О чём пытаются напомнить мне мои собственные черты? Привыкла рассчитывать только на себя. Или нет?

Кончики пальцев коснулись упругой поверхности воды, искажая отражение беловолосой эльфийки. Прохладная луна уже заняла свою любимую позицию прямо над головой девушки, а не выглядывает робко из-за мрачных крон. Шен всё сидит склонившись над небольшим озерцом. Пустая фляга забыта где-то в сочной траве рядом с луком, что гордо носит совсем новую тетиву из сухожилий. Пальцы вновь и вновь ласкают холодное отражение. Губы охотницы шевелятся, но даже светлячки, кружащие над гибким телом не смогли бы разобрать слова, так тих голос кал'дорейки. Кого бы не звала притихшая девушка, это имя окрашивало бледное лицо мягкой улыбкой. Глаза освещались нежностью, стоило только вновь произнести имя той, что с первого вздоха была рядом. Образ, намертво выжженный в душе. Одна кровь. Связь, куда прочнее любых других уз. "Я вернулась, Люттэ. Я найду тебя, сестра."

хренота ужасная. подумаю еще.









 
запись создана: 06.10.2009 в 03:44

@темы: писанина

13:51 

Север. Версия 1.0.

Hmm, I like your smile. Gives me something to aim at
- Ра-а-аза-а-адися! - зычный крик послышался откуда-то со спины. Раш незамедлительно двинулась влево, пропуская огромного чернобородого человека с парой бочек на плечах. Путешественники всё прибывали. Едва протискивались в небольшие проходы. Непрерывный гомон разносился в холодном воздухе, отскакивал от стен только усиливая головную боль шаманки. Уже полдня эта боль туманила взгляд, мешала сосредоточиться. Ещё на корабле, стоило только обрисоваться очертаниям северного материка на горизонте, как виски словно стиснуло клещами.
- Да посторонись же, что встала столбом, окаянная?! - на этот раз дварф толкал тележку, с невероятным мастерством лавируя между многочисленными приключенцами, солдатнёй. То, что находилось на тележке старался скрыть кусок старого брезента, но из-за скорости, которую ухитрился набрать плечистый крепыш край отогнулся. Доспехи, снаряжение и, кажется, взрывчатка.
- Ты тут зевать не моги, рогатая! А то муха залетит. Да только посмотри какие тут у нас мухи! Век потом рта не раскроешь со страху-то! - дварф махнул ручищей куда-то в небо и от души расхохотался, продолжая уверенно толкать свой груз. Дренейка послушно задрала голову и неприятный холодок скользнул между лопаток. Что это были за твари она не знала. Огромные перепончатые крылья даже отсюда, снизу, смотрелись отвратительно. Неестественный визг резал по ушам. Это прямо со стен крепости стрелки потчивали упырей картечью и порциями металла из арбалетов. Откуда-то справа, там где громоздились ящики, послышался удовлетворённый вздох и бряцание поножей. Похоже, кто-то из защитников крепости только-только разлепил опухшие от ночных возлияний глаза и поспешил опустошить мочевой пузырь. То, что прямо сейчас, на стенах, велась нешуточная битва мало кого волновало. Нетрудно было сделать вывод, что оборона стен длится уже не первый день. Вот одна из тварей, круживших над стрелками, несмотря на арбалетный болт, пробивший насквозь продолговатое, черепахообразное тело, кинулась на стрелка. Приглушённый крик и несчастный упал вниз. Раш не успела разглядеть, но кажется это был калдорей. Она увидела только как тело, опутанное тёмными перепончатыми крыльями словно грязным саваном, несколько раз кувыркнулось в воздухе и рухнуло в бурый песок. С криками в ту сторону кинулись несколько человек и, кажется, даже дренейка. Судя по светлым облачениям, жрица. Рашелнаэ не стала любопытствовать дальше. В конце-концов, тут подобное было в порядке вещей и работали все обитатели крепости довольно слаженно.
- Вы знаете почему это место называется Крепость Отваги, олухи?! Я вам скажу, сосунки, я вам покажу! Да так покажу, что вы уже завтра соберёте манатки и поспешите обратно домой, к мамкам, за юбку прятаться! - в таверне было людно. Очень людно. Добровольцев приветствовал сержант. Сам он, сразу видно, опытный вояка, возвышался рядом со столом регистрации. Руки в боки, на всю мордаху здоровенный шрам, грязные, местами изрядно помятые доспехи. Писарь едва успевал фиксировать всех этих Седриков и Аврелиев что, несмотря на вопли офицера, толпились вокруг с горящими глазами и набитыми узлами.
- Суньте нос наружу и увидите, что без отваги вам тут делать нечего, как и без доброго меча! Снаряжение получите как только пройдёте регистрацию. То же самое с койками - продолжал громыхать человек, уверенно пристроив ногу прямо на стол, рядом с пергаментами.
Дренейка едва протиснулась к хозяину заведения. Совсем немного времени и оочень много золота потребовалось путешественнице, чтобы приобрести всё необходимое в дорогу. Вяленое мясо выглядело подозрительно и так же пахло, на черствеющий хлеб без слёз было не взглянуть, но выбора не оставалось. Джеймс, лысый как коленка человек с глазами уставшего пса, только разводил руками. Поставок давно не было, а местную живность добыть было сложно. Многие добровольцы, которые отправлялись охотиться в тундру попросту не возвращались.
Покончив со сборами, шаманка поспешила покинуть крепость. Её никто не задерживал, ни о чём не спрашивал. Тут и без неё хватало безумцев, которые рвались едва ли не в одиночку разобраться с Плетью, демонами Легиона, нерубами и чёрт знает кем ещё.
Хэсэ пришлось резво галопировать, чтобы оставить за спиной рой отвратительных крылатых бестий. Копыта вязли в буром влажном песке, усложняя бег. Талбук возмущённо храпел и, то и дело, пытался встать на дыбы, когда из-за холмов показывались панцири нерубов. У этих жукообразных приспешников Плети тоже работа кипела полным ходом. Ещё по прибытии, Раш слышала, что твари окапываются в округе и старательно роют тоннели, чтобы проникнуть внутрь Крепости Отваги, поживиться свежим мяском.
Может повезло, может и правда нерубам было не до шаманки, но Хэсэ с удивительной лёгкостью проскочил песчаный берег, немного потоптался, чувствуя под ногами более твёрдую, промёрзшую до основания, землю и уверенной рысью понёс шаманку глубже в тундру.

@темы: писанина

01:47 

Hmm, I like your smile. Gives me something to aim at
хм-хм-хм. Пока вовраша пребывала в глубоком обмороке я в очередной 1647 раз попыталась взяться за квенту для Тан. Не могу сказать что довольна результатом, но в этот раз, как закончила, даже не перечитывая, скинула на форум. Если каждый раз писать, а потом, через пару минут отправлять в мусорную корзину, моя малышка навеки останется...ммм.. не знаю какое слово сюда подобрать, может просто "без квенты"? А раз уже на форуме есть, то и здесь запись закрытой оставлять нет смысла Т_т. Короче, вот.

Танариэль.

Капли глухо барабанят по тенту над головой. Так же глухо и невыразительно бьётся твоё сердце. Ты вздрагиваешь от каждого шороха. Ты напугана. Даже сейчас, когда разрезы на лице и руках заживают, боль утихает, с неохотой выпуская твое истерзанное тело из слишком жарких обьятий, ты слышишь этот вой. Хрипы и хруст. Чавкание сотен омерзительных, слюнявых ртов. Ты окружаешь своё убежище ловушками, копаешь вольчьи ямы, чтобы никто не мог приблизиться даже на добрую сотню шагов к логову, чтобы не лишиться конечностей или, что ещё лучше, сразу жизни. У тебя проблемы со сном. Каждую треклятую ночь ты вертишься на простынях, как угорь на сковороде. Ты снова возвращаешься в Конвенант. Проклятый город обдаёт тебя волной смрада. Сладковатый запах гнили, горло и лёгкие разрывает от дыма. Каждый неуверенный выдох оборачивается приступом сухого, надсадного кашля. Всё нереально, неосязаемо, невзаправду. Палёное мясо, жужжание мух, роящихся над трупами, уже раздувшимися, утопленными в грязи. Ты каждую ночь вновь вжимаешься в жёсткую кирпичную кладку дымохода, прислушиваясь к робкому поскрёбыванию внизу. Сотни полуразложившихся пальцев царапают стены дома. Почерневшие, растрескавшиеся ногти шуршат по кирпичам. Они пытаются добраться. Они чуют свежее мясо. Каждый удар твоего сердца будоражит тварей.
Можно сколько угодно повторять что это всего лишь сон. Твой персональный кошмар. Нереально, неосязаемо, невзаправду. Все эти "не" с лёгкостью перечёркиваются взмахом огромной косы где-то за спиной. Ты успеваешь лишь услышать тягучий стон рассекаемого воздуха, огненное зарево на мгновение отразилось в лезвии и вот уже металл впивается в твое тело, с легкостью рассекая плоть и кости, будто ты всего лишь кусок масла.
Именно так ты просыпаешься каждый раз. От собственного крика. Ты жалкая и беспомощная. Трясущийся комок плоти, покрытый холодной испариной. Твой единственный уцелевший глаз распахнут до предела. Бесполезно вглядываться в темноту. Там никого нет. Всё нереально, неосязаемо, невзаправду. Ты уже никогда не будешь чувствовать себя в безопасности. Привыкай, девочка.


Эльфийка скалит зубы в своей дежурной ослепительной улыбке. Да, действительно, обаятельная чертовка. Смугленькая, невысокая, гибкая как ласка. Черные волосы всегда слегка взлохмачены, будто синдорейка только что соскочила с седла или же просто слишком долго грелась на солнечных крышах Бути, позволяя морскому бризу резвиться в мягких прядях. Лёгкая походка, из-за кушака весело поблескивает серебряный портсигар, украшенный изящной гравировкой. Гоблин как-то пытался рассмотреть вещицу, пока охотница носилась по таверне в поисках огня для своей самокрутки, орнамент был уже почти стёрт, с трудом различались переплетённые змеиные тела, какие-то перья, ерунда в целом, но девка явно дорожила этой штуковиной.
Никсраз неторопливо протирал кружки, стараясь не смотреть на Танариэль. Зараза такая приставучая, только попробуй вежливо улыбнуться, как тут же начнет мурлыкать как она, его, ворчливого, хмурого зелёненького любит. Да что за него она и в огонь и в воду, и бешеного кодоя на скаку остановит и вообще. Вертихвостка, короче, редкая, но платила хорошо, никогда не забывала старика, даже если у самой карманы почти пустые были. Вот и теперь на пошарпаную стойку высыпались совсем новенькие золотые. Гоблин сгрёб деньги и исподлобья глянул на девицу. Неужели ящик рома решила взять, денег вполне хватило бы.
-Ну, чего тебе?- Эльфийка, как ни в чём ни бывало, продолжала улыбаться во все свои 32. Мордаха как всегда хитрющая, и взгляд будто одурманенный.
-Никси, золотце ты моё, я уже говорила как тебя, глупого, люблю?- Вот нахалка! Опять за своё!-Кофейку мне свари, а.- Девушка чуть склонила голову набок, кончки ушей дрогнули, как у любопытной зверушки, тихо звякнули серьги. Старику оставалось только изобразить тяжёлый вздох и приняться за работу. Никакого покоя. Хотя за такие деньги можно и постараться. Как там она говорит обычно? Покрепче, чтобы ложка стояла? Ну-ну. Наверняка опять с какой-нибудь кошкой по лесу носилась, неугомонная, ничего чтоли не боится? Теперь будет торчать со своим этим кофе до посинения. Неважно с кем уходит. Возвращается всегда довольная, будто сметаны у кого стащила. И никаких тебе забот, никаких проблем.
Оторва, не переставая лыбиться, схватила свою чашку и, разве что не вприпрыжку, поскакала наверх, там любимый столик, оттуда отлично видно бОльшую часть таверны. Только теперь гоблин заметил листок бумаги, зажатый в кулаке Тан. Точно такие же обрывки он уже встречал сегодня у других посетителей. Все, кто обычно любил поживиться золотишком, да не гнушались при этом в тёмные делишки влазить, мелькали этими записульками. Краем уха Никс слышал тихие разговоры о каких-то сокровищах Лордаерона. Сказки очередные, но местные пройдохи заметно оживились. Вот и эта балбеска пошла на поводу у сплетен, похоже. Вечно ищет приключений на свою пятую точку. Всё ей на месте не сидится.
Гоблин отлично помнил как эта эльфийка впервые переступила порог заведения. Тогда только набирали девочек на "Мидию". Ох и шуму-то наделал этот корабль. "Дом отдыха", "массажистки", "провести досуг". Только непроходимый тупица мог бы решить, что там и правда массажистки требуются. Эта-то точно знала куда нанимается, но, что странно, совсем не было похоже что синдорейка в отчаянии или сильно бедствует. Глаза горели любопытсвом, сама вся аккуратненькая, ухоженная, будто только-только сползла с бархатных подушек Сильвермуна. Потом уже девица прибегала в бухту, то с портным поболтать, платье новое заказать, духи покупала постоянно. Дорогущие. Видать неплохо на "Мидии" этой устроилась. Как приметил для себя Никс, вертихвостка всегда умудрялась найти себе местечко потеплее, да засиживаться на нём явно не любила. Из дома отдыха, вроде, даже раньше завершения срока контракта смылась куда-то. Под ручку со светловолосой девахой.
И двух недель не прошло, как вернулась гулёна, вся сияет как начищенный пятак, комнату сняла, деньгами сорила направо и налево. Всех знакомых угощала выпивкой да крендельками. Вот как раз тогда-то и вошло у Танариэль в привычку спускаться к ночи к старику Никсу. Он перед сном порядок наводит, стоечку протирает, а она сидит в сторонке да развлекает разговорами. Всё переживала, что не знает куда податься, никому она не нужная неумеха такая. Пришлось договориться с приятелем, что кожевенную лавку неподалёку держал, взялся подучить дурёху ремеслу. Вроде отстала, вечерами засиживалась в комнатёнке да доспехи нехитрые какие-то стряпала. Ничего, кстати, вещички были. Грубоватые, но вполне себе носибельные. Ну... по крайней мере на ней смотрелись.
Как Тан с пиратами связалась точно гоблин вспомнить не смог, как ни старался. Но вроде тоже девица подсобила. С "Зеркального", весьма неугомонная особа, вечно влипающая в неприятности. Что-то не срослось у ребят. Чернявая долго унылая бродила, ром глушила как воду. Поговаривали что подружку её за бунт казнили, а кому такое понравится. Ясное дело, что никому.
Время лечит, охотница благополучно пристроилась снова. На эту импову летучую крепость, что гудела двигателями прямо над бухтой. Как же нервничали все когда эти ребята только прилетели. Кричали тут, ружьями размахивали, барона на разговор требовали. Танни тоже сурово выглядела. Совсем на солнце почернела, на руках татуировки какие-то, сразу видно, тролльская работа. Клыкастые в этом толк знают. Ну шумели-шумели они, эльфийка втихаря Никсразу подмигивала и улыбалась, спокойненько так, будто и не было в руках здоровенной винтовки, а на поясе вовсе и не топоры болтаются. Благо сейчас все улеглось. Чудики эти спокойные оказались, да и к махине над морем все постепенно попривыкли. А мелкие потасовки здесь и раньше вспыхивали. Напьётся кто и ну давай мечом размахивать. Лоботрясы одни, разбойники да пьяницы. Так что причин дёргаться сейчас и не было особо.
Пока гоблин перебирал в памяти, всё что знал о девице, та уже прикончила свой кофе и слетела со ступенек. Почти на бегу поправляя винтовку за спиной, послала Никсу воздушный поцелуй и выпорхнула в дверь. Бармен только покачал головой. Развлекайся, чертовка, пока молодая.

Через три дня в таверну вместо шальной охотницы ввалилась скорченное от боли, окровавленное нечто, лишь отдалённо напоминающее ту самую девушку. Никсраз аж ахнул когда из под ободранного шлема показалось белое как снег лицо Танариэль. Когда-то мягкие, чувственные губы были сжаты в узкую полоску, один глаз замотан какой-то грязной тряпкой, другой тусклый, всё лицо исполосовано глубокими царапинами. Раны совсем свежие, сочат кровью. Щедро одаривая дощатый пол алыми брызгами, эльфийка, едва передвигая ноги, с дрожащими коленями подковыляла к стойке. Из раскрытого рта сначала только хрип и бульканье. Из грязной ладони высыпались монеты, часть их со звоном просыпалась на пол и раскатилась по всей таверне. Девушка собралась с силами и, кое-как ворочая языком, попросила запас провизии на неделю. Хрупкое тело трясло как в сильнейшей лихорадке. Вся она теперь напоминала скорее поломанную куклу, чем юркую девчёнку, спешившую навстречу приключениям и развлечениям. Гоблин как был с открытым ртом, так и протянул холщовый мешок с хлебом, сыром и водой, впервые, пожалуй, за долгое время не обратив никакого внимания на деньги, не в состоянии и слова вымолвить. Ослабевшие пальцы приняли котомку, Тан пришлось опираться на винтовку, чтобы дотащить себя до выхода. Никс ещё долго не мог потом выветрить из помещения вонь, которую принесла с собой охотница. Гарь, гниль и смерть. От этого запаха холодело между лопаток, мурашки бежали по телу, а те редкие волоски что всё ещё украшали руки гоблина вставали дыбом. Где была эта девушка, от чего бежала, что за слизь, вперемешку с кровью, заляпала стойку. Всё это бармен узнает потом, по тихому перешёптыванию за столиками, по изумлённым вскрикам рыбаков, обсуждающих всё то, что урывками можно было узнать о том пекле из которого с таким трудом удалось вырваться этой чернявой. Сейчас было ясно только одно. Та бойкая и жизнерадостная синдорейка, за которой наблюдал старик всё это время, больше никогда не переступит порога их таверны. Она похоронена где-то очень далеко. Куда не долетают птицы, где воздух недвижим а небо озаряют лишь всполыхи пламени. Проклятый город из которого не возвращаются. Конвенант.

@темы: писанина

Nice shot, cupcake!

главная